Поиграем, мышка?

Размяв плечи, он поднимает ладони, на которых тут же начинают искрить такие же молнии, как та, что уже пролетала надо мной.

— Спорное утверждение. К тому же людишек всегда можно заставить поверить во что угодно, — скалится Хас. — Но даже если так, тебе то что с того? Ты же будешь мертв.

И он запускает эти свои электрические снаряды в Рошада. Тот вскидывает руку, на которой словно прозрачный щит образуется, поглощая атаку.

— Как всегда, излишне самонадеян, — качает головой. — Я предлагаю тебе сдаться, Хас.

— Как занятно. И это говорит бывший наемник, — презрительно кривится его брат. — Отцу было плевать на мои деяния при жизни, а сейчас и подавно. Как и мне плевать на имя рода, который предал меня. Хватит зубы заговаривать, Рошад. Отойди от девчонки подальше, если не хочешь чтобы я ее случайно поджарил до хрустящей корочки.

— Не сегодня, — гаркает мой босс, внезапно выбросив в мою сторону руку, чтобы уже через миг вокруг меня образовался странный полупрозрачный купол. Теперь я вообще почти ничего не вижу и не слышу. Только нарастающий гул и дрожь пола подо мной. А потом яркие вспышки и особо громкие взрывы и грохот.

Кажется, они опять дерутся. А мне только и остается, что свернуться калачиком под своим щитом, вздрагивая каждый раз, когда что-то врезается в него, и ждать.

К тому моменту, как купол надо мной, вспыхнув, исчезает, я уже чувствую себя едва живой, так сильно меня колотит. Кажется, что еще чуть-чуть, и я буквально воспламенюсь, как живая спичка. И даже воздух кажется горячим, обжигая мои легкие.

— Мишель, — как сквозь вату, доносится до меня голос Рошада. — Малыш, что с тобой?

Он победил, или меня глючит? Как понять, что реально, а что нет?

— Я реален, маленькая, — меня подхватывают сильные руки, и это прикосновение отзывается во всем моем теле мучительной жаждой.

Низко застонав, я цепляюсь непослушными руками за мужские плечи. И мои пальцы буквально сводит болезненным спазмом, вынуждая впиваться в его тело ногтями.

— Рош-ша-а-ад, помоги мне, — выдыхаю, запрокидывая голову.

ГЛАВА 21

— Что с тобой, Мишель? — моего лба касается горячая ладонь.