Поиграем, мышка?

— Кто б сомневался? — смеется Рошад, как-то незаметно притягивая меня еще ближе. — Будут тебе доказательства. Очень скоро. А сейчас смотри.

ГЛАВА 12

Он приседает, поднимая с земли парочку шишек. Улыбается по-мальчишески обаятельно, поднимаясь обратно. И внезапно подкидывает свою находку в воздух.

Следя за шишками глазами, удивленно свожу брови. Уже открываю рот, чтобы переспросить, на что именно мне смотреть, и что все это значит, но так и застываю с отвисшей челюстью. Потому что шишки, уже падающие обратно, вдруг замедляются и описывают друг вокруг друга круг, как в аэродинамической трубе.

Вокруг так тихо, что аж в ушах звенит. Ни порывов ветра, ни шелеста хвои на ветку, ничего. Но передо мной только что танцевали в воздухе шишки. И если это было не мое воображение, и не причудливая игра косых лучей клонящегося к закату солнца, то я могу найти только одно объяснение.

— Это просто... невероятно, — выдыхаю пораженно.

— Те самые искажения гравитационного поля, которые прогнозировал профессор Березович, — с улыбкой подтверждает Рошад, отряхивая руки. — Так что вы с ним на правильном пути. Как ты себя чувствуешь, Мишель?"

"— Эм, а почему вы спрашиваете? — теряюсь я от столь резкой смены темы.

— Мне показалось, что тебе не по себе от этого места, — прищуривается он, внимательно смотря на меня.

Хм. Наблюдательный мужчина, однако. Так вот к чему он в вертолете мне сказал те слова?

— Да, есть немного, — признаюсь, пожав плечами.

— Конечно. И снял все нужные показатели. Но собирается тут остаться еще на некоторое время, чтобы понаблюдать за изменениями. — Рошад склоняет голову набок. И под его пронизывающим темным взглядом у меня мурашки по коже бегают. Снова. — Мне уже пора возвращаться в Центр. Есть еще другие дела.

Ну-у-у, вот и поговорили. А я-то думала, что тема моего участия в полевых работах закрыта.

— Мистер Рошад, я не думаю...

— Мишель, твой рабочий энтузиазм очень похвален, но уже вечер и в лесу, рядом с объектом, воздействующим на твое самочувствие, ты не останешься. Это приказ. С Геннадием Матвеевичем останутся Камал и Рэй.

— Но... — пытаюсь я возразить, но вижу предупреждающе вздернутую бровь и умолкаю, невольно скрипнув зубами.