Поиграем, мышка?

И в стоимость услуги входит... подготовка девушки к слиянию.

— Наркотик, — скрипнув зубами, цедит Шад, сжимая мое плечо.

— Да.

Как удар по дых. И привкус безумия на губах. Я слишком хорошо помню... как это.

— Такой... такой, как Хасмиер использовал на мне? — спрашиваю, закрыв глаза.

Тихо ругнувшись, Шад привлекает меня к себе. У меня даже возникает впечатление, что позволь я, и меня тут же на колени усадят, утешая.

Бросаю на него предупреждающий хмурый взгляд.

Не вздумай только. Я не давала повода считать себя нежным ранимым цветочком.

В ответ получаю кривоватую ухмылку и поцелуй в висок. Утешающий. Вот куард.

— Да, сьера, — смотрит в упор на меня Бьярен, явно наблюдая за нами с Шадом. — Ганевита этим и купили. Ему подарили молоденькую одурманенную землянку, одаренную фуэнту. Он утверждает, что просто не устоял перед вкусом ее энергии и... желания. В результате между ними образовалась связь. А у Хасмиера появился мощный рычаг давления на эмиссара. Сложно придумать более уязвимое место для куарда, чем его связанная.

Ситуация до ужаса напоминает нашу с Шадом. Не считая только того, что мы знали друг друга. И испытывали взаимное влечение задолго до случившегося... Ну и того, что Шад достаточно силен, чтобы противостоять своему маньячному братцу. К тому же способен меня защитить и укрыть от опасности.

— Кстати, Шад. Мне тут по ходу расследования попались на глаза интересные детали, касающиеся твоего запроса. Не расскажешь, что это за родственницу такую ты ищешь? — неожиданно меняет тему эмиссар, заинтересованно уставившись на моего супруга.

— Кстати, да. Мне тоже весьма интересно, откуда у тебя эта родственница взялась? — поддерживает Бьярена Арид, поглаживающий плечико своей Васи.

Да и Рок заинтересованно вскидывает брови. Я уж молчу о Василине с Соломией. Сестры свое любопытство даже не пытаются скрыть.

Шад обводит всех ироничным взглядом.

— Хорошо. Я расскажу, — произносит наконец. — Раз уж мои семейные проблемы всех вас так волнуют. У моей матери была сестра. Намного младше. Когда их родители погибли, девочек отдали в разные приюты. Мама на то время была уже подростком, а ее сестра младенцем. И ее удочерили в хорошую семью. Тем людям, как я понял, просто не сказали, что есть еще одна девочка.

— А разве это по закону? — с сомнением смотрю я на него.