Поиграем, мышка?

Не говоря уже о том, чтобы оставлять тебя одну на целых два дня в Занагаре, пряча от Хасмиера, пока сам ловлю его крыс во своем дворце."

"— Я знаю. Извини, шутка неудачная вышла, — вздыхаю, отворачиваясь. — Меня всего лишь... слегка пугает неизвестность. И то, что придется быть настолько охраняемой особой. То есть сидеть взаперти. Но надеюсь, что это временно, и согласна потерпеть. Так что не переживай. Ныть и ногами топать я не буду.

Говорю, а сама чувствую, как неотвратимо портится настроение. Ненавижу расстраивать.

.. тех, к кому неравнодушна. А к Шаду я... неравнодушна, и, кажется сильно его задела. Судя по тому, какими давящими ощущаются его эмоции. Мало иметь читающего мысли мужа, нужно и самой учиться понимать его. И включать социально-приобретенный фильтр на то, что говорю. А может еще и на мысли. И как жить с этим всем?

— Все в порядке, малыш. Это не твоя вина, что меня эта тема задевает. И никакой фильтр тебе со мной не нужен, — притягивает меня в свои объятия муж, усаживает к себе на колени. — С другими нужен, тут уж извини, ничего поделать не могу.

А со мной нет. Я хочу видеть тебя настоящую.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — грустно усмехаюсь. — Я неудобоваримая, когда настоящая.

— Ты невероятная, — урчит Шад, зарываясь лицом мне в шею. — Я покорен и сражен наповал. Пленных берешь, моя хищница?

— Пленных, говоришь? — зарывшись пальцами в его волосы, я с наслаждением прижимаюсь к мужскому телу. — А что я с этого получу?

— Меня настоящего. И много. Много. Много удовольствия, — целует он мою шею.

— Но уже в моем дворце. Нам пора собираться, малыш.

— Вот всегда есть подвох, — преувеличенно тяжко вздыхаю. — Раз пора, давай собираться. Там с тобой поговорить хотели, насколько я знаю. И Арид, и Бьярен. И Рок, кажется.

— Да. Меня уже ждут, — касается Шад своего уха, показывая спрятанную за ним едва заметную штуку, очень похожую на мою блямбочку. Значит, его уже вовсю вызывают, а он тут со мной который час валяется? Приятно, пожалуй.

Но на этом приятности в виде праздного валяния на кровати, по сути, и заканчиваются.

Шад встает первым и, пока я привожу себя в порядок в ванной, успевает полностью одеться.

— Твои вещи собраны? — поднимает на меня взгляд, когда я выхожу. Застегивает манжеты на своей хитроумной рубашке. Странно, мне казалось, я ее здорово помяла, пытаясь содрать с него, а она вон гладенькая, будто отутюжена. Опять куардовские штучки?

— Да. За исключением мелочей все уже сложено, — киваю, направляясь к комоду с бельем.

Да.