Пойдём со мной, Василина

– И если я признаю, что действительно рассматриваю тебя в роли моей связанной, ты не сбежишь, сломя голову?

– Тут некуда бежать. Мы на острове, – хмуро констатирую я, осмысливая его признание. Вот ты и знаешь правду, Васенька.

– Как хорошо, что наш разговор происходит именно здесь, – криво усмехается куард. – Так что, Вася, ты действительно думаешь, что я возьму и насильно привяжу тебя к себе?

– Откуда мне знать? – уже гораздо спокойнее произношу я. Улыбаюсь не менее криво. – Мне кажется, что нет, ты так не поступишь.

С этими словами я хватаюсь за ветку над головой, чтобы встать с его колен. Но Арид снова удерживает меня. Ещё и склоняется, всматриваясь в глаза.

– Я услышал твои доводы, малышка. Но хочу, чтобы и ты услышала. Мне слишком нравится то, что я в тебе вижу, чтобы бездумно ломать это в угоду сиюминутным желаниям. Тебе не грозит насилие с моей стороны ни в каком виде.

И лишь после этого он позволяет ошарашенной мне выбраться из его рук. Ещё и помогает равновесие удержать, когда я рассеянно цепляюсь пяткой за камень и едва не падаю.

– Думаю, мне всё же нужно поспать, – произношу я тихо, пытаясь осмыслить его слова. Это что же он такое во мне видит? – Если время ещё есть, конечно.

– Немного есть. Иди, ложись. Я разбужу, когда нужно будет идти, – как ни в чём не бывало напутствует меня куард и провожает задумчивым взглядом, когда я, рассеяно кивнув, ухожу назад на облюбованное раньше место.

Глава 15

Как ни странно, уснуть мне всё-таки удалось. Усталость взяла своё. А ещё выработанная за последние годы привычка спать в любое время суток, когда есть такая возможность. Совмещать работу с учёбой для большинства студентов журфака привычное дело. В нашей профессии, чтобы добиться успеха, опыт нужно начинать приобретать ещё до поступления. А у меня уже на первом курсе очень остро встал финансовый вопрос.

Мама умерла, когда мы с Солей были ещё подростками в свои четырнадцать и шестнадцать, опеку над нами получил, естественно, отец.

Вот только у него другая семья уже имелась и дети другие. Два пацана от любимой женщины. Не то что мы, дочери от ненавистной. Хотя, его понять, конечно, можно. Наверное. Соля, например, так точно сильно постаралась – она всегда была более чуткой и доброй, чем я.

Наша мама за время их с отцом брака нервы бедолаге вымотала капитально. А я ещё и похожа на неё внешне.