Пойдём со мной, Василина

И хоть как меня коробит сама идея послушания кому-либо, но я не дура оспаривать лидерство того, кто явно намного лучше меня знает, что делать в той ситуации, в которую мы попали… по моей вине. Я это прекрасно помню.

– Договорились, – ворчу без особого энтузиазма.

– Вот и умничка. А сейчас давай готовиться ко сну, – улыбается он довольно. И даже позволяет мне наконец встать.

Поднявшись, мы, не сговариваясь, отправляемся в разные стороны по естественным нуждам, потом, вернувшись, я, не в силах перебороть себя, поливаю из фляги краешек своего шарфика и обтираю им лицо, шею и руки, даря себе обманчивое ощущение хоть какой-то чистоты, мечтая о том, как завтра мы дойдём до воды и я, возможно, смогу, если не искупаться полностью, то хоть как-то помыться.

Арид наблюдает за мной с задумчивым выражением лица, а, когда я заканчиваю, отбирает у меня этот самый шарфик, чтобы повторить мои действия. Хм.

Столь скудное «умывание» совершенно не отменяет тот факт, что одежда на нас по-прежнему грязная, и если у меня хоть какая-то смена имеется, то ему так и придётся ходить в заляпанной кровью рубашке.

Я невольно зависаю, пытаясь представить, как один конкретный мужчина будет выглядеть без одежды. М-м-м, не о том думаю, не о том, да. Но нарисованная воображением картинка получается слишком уж горячей, заставляя даже ждать этих постирушек.

Закончив обтираться, Арид бросает на меня смеющийся взгляд, вешает мокрый шарф на ветку одинокого сухого деревца неподалёку от нашего вагончика, подходит ко мне и приглашающе показывает рукой на этот самый вагончик.

И как-то враз до меня доходит, что спать мы будем вместе в довольно тесном пространстве. И вспоминается, как ласкал меня этот мужчина всего пару часов назад, как плавилась я в его руках.

Есть хоть малейшая вероятность, что мне позволят лечь отдельно? Очень сильно сомневаюсь. Даже могу легко предугадать, какими аргументами Арид меня задавит. Да и сама понимаю, что не место и не время корчить из себя недотрогу, особенно в ущерб собственному здоровью.