Пойдём со мной, Василина

Ну хорошо же так, зачем отказывать себе в удовольствии? – Считается, что домовой очень не любит чужаков. Отсюда и обычай переносить невесту через порог. Чтобы она не своими ногами пришла, а сразу появилась в доме, как член семьи.

– Хм, занятные верования. Что-то в этом есть, пожалуй. Если предположить, что за этого вашего домового принимали некий энергетический след живущих в доме поколений… – задумчиво выдаёт Арид.

Как же я люблю это в нём, оказывается. Всему ведь объяснение найдёт.

– Я тоже многое люблю в тебе, малыш, – усмехается мой куард, оглушая меня признанием, столь близким к тому, что мне хочется от него услышать.

Я даже голову поднимаю, чтобы посмотреть на Арида и убедиться, что мне не послышалось, но не успеваю ничего спросить, потому что дверь, к которой мы в этот момент направляемся, распахивается сама и навстречу нам выходят пара куардов. Высокий брюнет лет тридцати, и статная красивая куарда чуть постарше на вид, держащаяся за локоть своего спутника.

– Ваше величество, – довольно улыбается мужчина, заметив нас.

Что? Какое предложение? Он ещё кому-то сделал предложение?

– Быть наставницей вашей подопечной, а не то, о котором наверняка успела подумать ваша избранница, – опережает всех эта самая матушка, сдержанно улыбнувшись и посылая мне извиняющийся взгляд. – Здравствуйте, ваше величество. Адамир Шаера. Сьеры.

– Здравствуйте, сьера Эстэри, – здоровается Арид, окинув её спутника убийственным взглядом.

– О, за последнее стоит благодарить Рэнада, – отвечает нам она, похлопав ладонью по предплечью сына. – С его манерой управлять карнотой, я и глазом не успела моргнуть, как оказалась в столице.

– С вашим сыном я обязательно сочтусь, – ровно сообщает Арид, и что-то мне этого сына даже жалко становится. Убедившись, что Рок подвёл к нам нашу рыжулю, произносит сдержанно: – Вася, Ааму, позвольте представить вам адамира Рэнада Виера и его матушку сьеру Эстэри Виера.

– Здравствуйте. Очень рада знакомству, – вежливо улыбаюсь, чувствуя неловкость оттого, что кое-кто даже не думает меня отпускать. Ещё и прижимает к себе сильнее.

Особенно, когда меня с нескрываемым интересом и любопытством принимается рассматривать этот самый Рэнад.