Пойдём со мной, Василина

Я настолько выпадаю в осадок от многозначительности его сообщения, что даже пропускаю тот момент, когда куард склоняется и, обхватив мои бёдра, без труда поднимает ошарашенную меня на сгиб локтя, как ребёнка. И уже так продолжает путь к валунам. Тем самым, где мыло.

Брыкаться и вырываться, рискуя свалиться в воду, я не вижу никакого смысла, так что смиряюсь со столь непривычным для меня способом транспортировки. И за шею его обнимаю, невольно прижимаясь грудью.

Исключительно, чтобы не свалиться в воду.

А тот тревожный факт, что мне просто до дрожи приятно чувствовать себя хрупкой малышкой в руках конкретно этого большого и сильного мужчины, я пока что предпочитаю усердно игнорировать. Ну приятно, и что тут такого? Кому бы не было приятно?

Отпускает меня Арид только у камней. И отбирает у меня мыло, как только то оказывается в моих руках. После чего хватает за ладонь и ведёт обратно, туда, где вода достигает мне ягодиц.

– Повернись, – велит тихо, обжигая потемневшим взглядом.

Я уже даже не удивляюсь себе, когда покорно выполняю приказ, поворачиваясь спиной к нему. А он как ни в чём не бывало принимается тщательно мыть сначала мои волосы, нежно массируя голову, потом шею, спину. Потом постепенно спускается всё ниже, вскоре уже намыливая и откровенно наглаживая мои ягодицы, проводя пальцами порой и между ними.

Не знаю, что со мной творится. И я ли это вообще? Лицо горит, сердце выпригывает из груди. Куда-то подевались все мои страхи и сомнения.

И я не просто позволяю ему делать со мной все, что он хочет, а ещё и млею от этих бесстыдных прикосновений, едва держась на подгибающихся ногах.

Его ладони скользят на мои бока, обхватывают талию, поднимаются выше… Я едва не всхлипываю, когда Арид нежно сжимает мою грудь, а к моей спине прижимается его тело, снова ошеломляя, подчиняя, возбуждая ещё больше. И устоять перед соблазном прислониться к нему, для меня уже попросту невозможно.

– Подними руки, – слышу я новый хриплый приказ.

И уже через секунду мои руки оказываются на его шее, отчего моя грудь приподнимается выше."

"Быть настолько открытой и доступной для мужских прикосновений стыдно и сладко одновременно. И я едва дышу, сгорая в безумной смеси противоречивых желаний и эмоций, будучи не в силах противостоять нашей обоюдной жажде.

– Хорошая девочка.