Пояс шахида

— Спасибо, мать, — Антон попятился к выходу, осторожно отпихнув отвергнутую особу, растопырившуюся в прихожке — А че, вообще, так тихо? Люди где?

— Люди? — бабулька задумчиво уставилась на куб.

— Люди-бляди! — выкрикнула особа, боевито сверкнув глазенками. — Харь не глядя

— Люди зенки продрали, похмелились — и на работу, — сообразила бабулька. — Это — кто при делах. Кто не при делах — по хатам тарятся, бухают. Че по улице шмыргать? Вы под утро приходите — все будут.

— И гробы купите! — скандально подбоченилась обиженная особа.

— Спасибо, мы как-нибудь так, — пробормотал Сыч, минуя порожек. — Пешком постоим…

— Похмелились — и на работу? — оказавшись на улице, переспросил Мо. — А, командир?

— Работа у нас такая, работа наша простая, — хмыкнул Антон, живо вообразив приятную картинку: пара сотен урок, проснувшись и похмелившись, дружно строится перед халупами, получает задачу от местного пахана и строем, чеканя шаг, устремляется к городу. Возможно исполнение походной песни. Или — под барабан.

— Жила б слобода родная, и нету других забот… Четвертая «хата» от первой отличалась отсутствием вони в подъезде, странной чистотой и наличием входной двери. А ещё в подъезде горела лампочка, спрятанная в чистый плафон, и это наводило на определенные мысли.

Не писают, не мусорят, лампу не крадут — значит, уважают. Или боятся.

— И это правильно, — буркнул Антон, обнаружив дверь, аккуратно обитую стареньким, но добротным, без единого пореза дерматином.

— Кого? — отреагировал на звонок дребезжащий голос.

— Шило, — солидно пробасил Антон.

— Зачем? — уточнил голос.

— Че такой неласковый, Шило? — обиделся Антон. — Люди пришли — дверь открой, выйди, поговори…

Дверь чуть приотворилась — над натянутой цепочкой возникли мутные глаза, колюче глядевшие на посетителей.

— Че надо?

— Ханки.

— Вы чьи? Кого знаете?

— Липатовские, — не моргнув глазом выдал Антон. — У вас не знаем никого. Про Ахмета слышали? Мы тут про ездом. Раскумариться бы маненько…

— Кто навел?

— Ну ты сразу и «навел», — осуждающе буркнул Ан тон. — Толкнулись в первую хату, спросили…

— Валька, сука, — без эмоций констатировал Шило. — Ханки, говорите?

Антон понимающе осклабился, отметив тень недоверия на трети лисьей мордочки, видимой через дверную щель.