Погружение в отражение

Не захотел греха на душу брать.

Погрузившись в размышления, она не заметила, как сильно продвинулась в очереди. Теперь она стояла перед самыми дверями магазина, возле двух молодых женщин, одетых в малиновые халатики со значками «Ленторг» на груди. Эти продавщицы запускали в магазин по пять человек, когда предыдущая партия расплачивалась и уходила с покупкой. Вера Ивановна пригляделась: костюмы были несказанно хороши – классического силуэта, твидовые в елочку. И цвет глубокий, насыщенный, а лацканы пиджака, кажется, декорированы полосочкой кожи.

Умопомрачительная вещь! Но ей не по рангу и не по карману. Вера Ивановна обернулась: девчонки все еще торчали в книжном. Отлично! Сейчас она войдет, и Таню к ней никто уже не пропустит. Мама там или не мама, а вас тут не стояло, и точка! У всех мамы!

В общем, внутри магазина она окажется в безопасности. Походит там, осмотрится, пощупает ткань, и даже мерить не будет, чтобы не расстраиваться лишний раз, какая она страшная. Просто скажет, что не подошло, и все.

Но Таня со Светой появились за секунду до того, как продавщица сняла цепочку, перегораживающую вход в магазин.

* * *Ирина пыталась пожарить картошку не хуже, чем Кирилл. Ничего не получалось, и настроение, и так плохое, испортилось окончательно. Жених пропал на все выходные, объявился только в понедельник вечером и захлебывающимся от счастья голосом сообщил, что его вывозили кататься на горных лыжах и что это – настоящее чудо. Фраза «я только жалел, что вас с Егоркой со мной не было» прозвучала в устах Кирилла не слишком убедительно.

"Ирина с яростью помешала картошку на сковородке. Вывозили его! Нет, только подумайте, его вывозили! Он кто такой, чтобы его вывозить? Партийный руководитель? Заслуженный деятель искусств? Ничего подобного, простой кузнец и жалкий подпольный музыкантишка с хроническим филологическим образованием, которое не в силах ни прервать, ни закончить. И вот его вывозили! Ну правильно, все как она думала: солнце, снег, быстрые веселые девушки, а вечером песни под гитару у костра, куда ж без них.

Проникновенные стихи, томные взгляды… И не так уж и важно, станет ли Кирилл ей изменять. Просто он оказался там, где и должен быть: в мире свободы, приключений и романтики. А у нее мир другой: скучная вселенная долга и ответственности, полная трудовой дисциплины, полезных супов и детских колготок.

Даже если она сейчас оставит ребенка маме и сядет в первый самолет на Мурманск, ничего не изменится.