Погружение в отражение

Решил выпить за помин души и на эмоциях не заметил, как положил фляжку мимо кармана.

«А ведь так могло быть», – от этой мысли Ирину обдало холодом.

– А как же его рука?

– А вы всего остального Еремеева видели? Это же машина для убийства. Вы мне покажите заключение экспертизы, где указано, что для удушения использовалось десять пальцев, а не семь, тогда я поверю, что он ни при чем.

Такого заключения у Ирины не было.

А вдруг все вранье? Вдруг не было никакой лодки? Ее выдумал замполит, чтобы посеять в ней сомнения.

Она же никак не проверила его историю, даже не забрала документы из квартиры Алексея Ильича.

– Продолжайте, пожалуйста, – кивнула она Лестовскому."

"– Вы говорите, что показания свидетеля не заслуживают доверия, а я с вами не согласен. У молодых людей жизнь кипит, некогда им глазеть по сторонам. Парнишка мечтал о кроссовках, вот и запомнил Еремеева, а другие ребята посмотрели и забыли.

И снова он прав.

– Жаль, конечно, что второй парнишка не пришел, но ему я тоже склонен верить.

Откуда мы знаем, может, Еремеев вынимает протез непосредственно перед нападением из чисто бытовых соображений. Жертва начнет сопротивляться, выбьет ему случайно искусственный глаз…

– Который разобьется, и по осколкам его живо вычислят, – подхватил дед.

– Вот именно.

– А вас не смущает, что мальчик не явился в суд? – воскликнула Ирина.

– Вы меня простите, но гораздо вероятнее, что он просто загулял с девочкой, чем то, что его устранили, как нежелательного свидетеля. Рискну показаться старым брюзгой, по любому поводу шамкающим «Ах, эта нынешняя молодежь», только нынешняя молодежь действительно не воспринимает всерьез многие вещи и суд представляется им чем-то вроде нудного комсомольского собрания, прогулять которое смело и доблестно.

Нет, лично для меня единственное слабое место – это гражданин Семенов, но и его странному поведению наверняка есть простое объяснение. Например, Семенов – матерый уголовник и понимал, что все подозрения падут на него.

– Матерый не стал бы вообще в милицию звонить.

– Все равно, любое объяснение будет менее странным, чем ваша гипотеза, что следователь полностью сфальсифицировал уголовное дело. Но вы сами понимаете, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Ни один работник советской прокуратуры на такое не пойдет. Подкинуть кошелек, как в фильме, да, возможно, но все дело высосать из пальца? Это уже не детектив, это ненаучная фантастика.

– Валентин Васильевич? – тихо спросила Ирина.