Погружение в отражение

Густая волна агрессии, как вначале, уже не шла. Одна женщина в пуховом платке смотрела на Еремеева с сочувствием. Что ж, действительно трудно ненавидеть человека, который упал с вертолета и помогает дурачку, и чья вина, похоже, недоказуема.

– Придется нам с вами немножко нарушить процедуру, – Ирина поднялась, – и подойти ближе к подсудимому.

Сухофрукт вскочил, а Лестовский поджал губы и, вставая, протянул как бы про себя: «Что за цирк тут происходит».

– Держите себя в руках, Владлен Трофимович, – процедила она, быстро подошла к Еремееву и протянула ему сушку, – ломайте.

– Что?

– Ломайте, только в одной руке. Сначала левой.

Еремеев сжал кулак, и сушка разлетелась на мелкие осколки.

Сухофрукт уважительно присвистнул.

– Занесите, пожалуйста, что подсудимый сломал сушку левой кистью. Теперь, Алексей Ильич, будьте любезны правой.

Алексей Ильич взял следующую сушку, и она тоже оказалась сломанной на четыре аккуратные части.

Ирина растерялась. Левой рукой вдребезги, правой – на аккуратные кусочки.

Но это может зависеть и от характеристик каждой конкретной сушки, которые в протоколе надо красиво назвать хлебобулочными изделиями. Как же проверить, работает у него рука или нет? Вызвать в зал невропатолога из ближайшей поликлиники? Только захочет ли доктор подставляться? Врачи и так рискуют каждую секунду загреметь на нары, и просто не по-товарищески вешать на них дополнительную ответственность.

– Вот тебе и раз, – оглядевшись, Сухофрукт стянул со столика секретаря чистый лист бумаги, скрутил кулечек и протянул Еремееву.

Тот ссыпал туда крошки, дед взял из вазочки еще одну сушку и дал Алексею Ильичу.

– Давай-ка правой еще разок, – сказал он, – а вы, Ирина Андреевна, смотрите внимательно.

Она пригляделась и увидела, что Еремеев сжимает не весь кулак, а только безымянный и мизинец. Вот что значит мужчина, подумалось с невольным уважением, двумя пальцами делает то, что мне вчера не удалось обеими руками. Вот вам и равноправие полов.

– Видели? – гордо спросил Сухофрукт.

– Занесите в протокол, что при… – она запнулась, не зная, как облечь это в юридически приемлемые термины, – при разламывании хлебобулочного изделия подсудимый использовал только четвертый и пятый пальцы.

Дед коротко хохотнул, забрал у Еремеева остатки сушки, аккуратно закрыл кулек и положил в карман штанов.

– Голубей покормлю, – зачем-то пояснил он.

Ирина хотела вернуться на место, но дед остановил ее.