Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

 – У меня батальон почти пятьсот человек, одних пулеметов два десятка. Приказал открыть огонь из «дегтяревых», ожидаю, вот-вот наши соколы появятся.

– Появились? – спросил Будько.

– Подожди, дай досказать. «Дегтяревы» не помогли. Самолеты с такой скоростью пронеслись, что никто прицелиться толком не успел. Сбросили штук шесть «полусоток», чтобы нас для начала оглушить. Рвались, будь здоров, грохот и дым до небес."

"– Мы их на себе тоже попробовали, – вставил старшина.

– Ну вот, а затем контейнеры посыпались. Раскрываются, а из них то ли бомбочки, то ли гранаты целыми пачками над головой взрываются.

Зимин продолжал рассказывать, что первым не выдержал молодняк. Едва «мессершмитты» исчезли, начали выскакивать наверх и разбегаться.

– Я вместе с другими командирами их за шиворот и назад в окопы. Кричим, наганами грозим, а тут все четыре «мессера» возвращаются и давай из пушек и пулеметов садить. Несется, сволочь, а впереди снаряды и пули полосу метров пять шириной вспахивают.

– Ну а наши самолеты?

– Прилетели два «ишачка», спасибо им. Все четыре немца разом на них кинулись. Ничего, смелые наши соколята, не дрогнули. Только с «мессершмиттами» разве сравняются? У тех скорость и пушки, корпуса из металла. Расклевали «ишачков», в воздухе на куски развалились, летчики даже выскочить не успели. Одного немца подранили, он задымил и к себе заковылял.

– Куда же батарея делась? – спросил Журавлев.

– Две пушки сразу вдребезги, а две другие осколками избитые. Расчеты контужены, пальнули раз несколько, их танки смели. Из пулеметов как в тире стреляли, людей на гусеницы наматывали. После такой свистопляски остался у меня один ротный командир, два взводных и неполная сотня бойцов с винтовками.

– Знаешь, только не надо плакаться, – поморщился Журавлев. – Тебя послушать, конец всем. На нас тоже мины сыпали и два штурмовика бомбы бросали. Половина людей из строя выбыла, в основном погибшие да тяжелораненые. Но ведь никто не бежал.

– Чего ты сравниваешь твоих и моих? – вскинулся Зимин. – Я тоже не первый день замужем, финскую войну, слава богу, прошел.