Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Пришла военврач Руденко, курила, глядя на обоих бойцов (больше на Кондратьева). Предложила:

– Ты, лейтенант, мог бы еще отлежаться, крепко тебя приложило."

"– Меня Федором зовут, – отставив пустую кружку, сказал Кондратьев. – А моего дружка Николаем. Оба один танк взрывали, но не слишком рассчитали.

– Наслышаны, – кивнула медсестра. – Если бы не вы, понаделал бы он делов.

Глаза военврача снова встретились с глазами Кондратьева. Федор кашлянул.

– Хорошо тут у вас, но треба до хаты.

– Выберешь время, зайдешь. Глянем еще раз твою голову, – сказала вслед Наталья Викторовна.

Мальцев заметил:

– Федор Пантелеевич, а на тебя врачиха глаз положила. Точно скажу.

– Красивая баба, – помедлив, отозвался Кондратьев. – Только какая тут любовь? Скоро опять двинем. Всю ночь идти, да и днем тоже. Быстро наши убегают, не догнать.

Рота Журавлева чистила оружие, подсчитывала патроны. Запас после ожесточенного ночного боя был скудный. Неполная лента к «максиму», по полтора диска к двум пулеметам «дегтярева», к винтовкам по три-четыре обоймы.

Кое-кто разжился ночью трофейными автоматами МП-40, но запасных магазинов к ним имелось всего несколько штук.

– На один бой, – подвел итог Журавлев. – Хорошо хоть гранат немного осталось.

Кондратьев раздавал опытным бойцам бруски тола. Одиночные и скрепленные по несколько штук, с обрезками бикфордова шнура.

– Толку с них немного, – признавался капитан.

– Но танк вы все же подорвали, – говорили Кондратьеву.

– С горем пополам, – отмахивался капитан, не любивший хвалиться и не терпевший пустую болтовню. – Вон политрук раззвонил, растрещал, как мы танки умело взрываем. А молчит, что это чешская колымага, так себе, почти танкетка.

Вышли в ночь, но дождь и крутые горные тропы замедлили ход. Сорвался с обрыва боец, другой споткнулся и сломал руку. Перед рассветом поползла окончательно раскисшая почва под ногами носильщиков. Раненый и один из санитаров покатились по склону, остальные сумели схватиться за кусты.

Руденко всматривалась в клубящееся туманом ущелье, раздумывала, но ее поторопили.

– Расшиблись ребята.