Пограничник. Том 6: Шпионские игры

— Не люблю ошибаться, — Наливкин аккуратно выглянул в проём входа, — но сейчас, кажется, ты прав, Саша.

Сквозь шум ветра «Аист», вздымавший над головой книгу, что-то закричал.

Все мы переглянулись.

— А что, если это ловушка? — спросил Шарипов настороженно.

— Может быть и так, — сказал я тихо.

— Ефим! — крикнул Наливкин, приподнявшись, продолжая прижиматься к стене, чтобы его не мог высмотреть вражеский снайпер.

— Я!

— Организуй прикрытие! Держи их на мушке! Услышишь выстрелы — открывай огонь!"

"— Есть! — ответил Маслов со второго этажа, и его голос разлился нестройным эхо по всей мечети.

— Либо переговоры, — начал я, — либо принимаем бой.

— Не лучшие условия для боя, — Шарипов взглянул на меня и горьковато хмыкнул.

— Патронов у нас ещё много, — возразил Наливкин. — Если что — продержимся. А этих Фима щас как голубей перестреляет.

— Тогда они точно нападут, товарищ капитан, — сказал я Наливкину, — мы будем защищаться, сколько сможем. Но высока вероятность, что это будет наш последний бой.

Наливкин глянул на меня. Смотрел долго. Размышлял. Поджав губы, он наконец спросил:

— Думаешь, стоит поговорить с ними?

— Думаю, — кивнул я. — У нас на руках сильные козыри.

— А ты, Хаким?

— Я согласен с Селиховым, — проговорил особист. — Штурм для нас — наихудшее развитие событий.

Наливкин засопел. От этого ноздри его ровного, чуть длинноватого носа раздулись. Он снова выглянул в проём.

— Ну что ж. Тогда идём, — сказал он наконец. Потом в своей манере хитровато улыбнулся: — А вы, дорогие товарищи, назначаетесь мною официальными послами группы «Север-1» спецназа «Каскад».

Когда мы приблизились, конники спешились. Их было трое. Все они скрывали свои лица платками, прячась от колкого ветра.

«Аисты» не стали заезжать во двор и ждали за пределами глиняного забора мечети. Мы предусмотрительно не вышли за его пределы. Остановились в широкой бреши, бывшей когда-то воротами.

Так и замерли мы друг напротив друга, в пяти или семи шагах.

«Аисты», щурясь от ветра и пыли, сняли свои платки.

Тот, что стоял в середине, был стройным и высоким мужчиной. Навскидку ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет.

У него было узкое, побронзовевшее от палящего солнца лицо, острые скулы и тонкие бледноватые губы. Украшала его лицо короткая аккуратная борода.

Карие глаза его казались почти жёлтыми. Сквозь «фильтр» грязно-красных потоков пыли, что нёс между нами ветер, они походили на шакальи.