Пограничник. Том 8: Операция \

Перед глазами все потемнело, верх, казалось, перемешался с низом. К бесконечному гулу Пянджа, что был теперь не внизу, как раньше, а вокруг, примешался скрежет речных камней, влекомых по дну волей реки.

Эта воля сейчас увлекала за собой и меня. Первые несколько мгновений она крутила меня, словно марионетку. Но потом кое-что произошло.

Сквозь толщу воды я услышал хлопок. Гулкий, приглушенный, звучавший где-то сверху.

«Сверху» — промелькнуло у меня в голове.

Не разжимая зажмуренных глаз, я быстро сориентировался, на ощупь попытался взмахнуть руками, по звуку определив, где же верх.

Но дно я нашел быстрее. И последнее, что я успел почувствовать — сильный удар по голове, выбивший из меня все сознание.

***

— Саша? — спросила Наташа, положив голову мне на грудь. — Проснись, Саша.

Теплое солнце грело мне лицо. Его ласковые лучи нежно касались кожи, словно женские прикосновения.

«Теплое. Утреннее, — подумал я, — на Кубани у нас хорошо. Жара набирает обороты только к обеду, а сейчас — милое дело».

А потом разлепил глаза.

— Ты заснул? — спросила Наташа, — притомился?

— Нет, — улыбнулся я.

Наташа пошевелилась. Она подняла голову. Потом приподнялась на локте. Заглянула мне в глаза. Ее красивые русые волосы на солнце казались золотыми. Такими же золотыми, как пшеничное поле, что раскинулось впереди.

«Какая же она красивая, — подумал я, заглядывая в ее глубокие, голубые глаза, — самая красивая».

Над головой стояло ровное голубое небо. Лесополоса, защищающая поле от суровых южных ветров, раскинулась над нами.

«Конец июня, — промелькнуло в голове. — зреет».

— Можно я тебя кое-о чем спрошу, Саша? — проговорила Наташа бархатным, спокойным голосом.

— Можно, — с улыбкой ответил я.

Внезапно лицо девушки ожесточилось. Стало суровым. Взгляд сделался волчьим.

Небо, казалось, тут же затянуло тучами. А может быть, они там уже были?

Поднялся ветер, океан пшеницы ожил, поддаваясь его порывам.

— Почему ты ушел? — спросила девушка хрипловато.

— Наташа? — нахмурился я.

— Почему ты оставил меня одну?

Внезапно ее молодое, юное лицо изменилось. Возраст проступил на нем. Она превратилась в ту самую Наташу. В мою жену. Ровно в такую, какой я ее помнил в конце жизни.

— Почему ты ушел туда, в прошлое? Почему оставил меня одну?

Я ей не ответил.

— Потому что был должен? — спросила она.

Я молчал и тут.

Наташа тяжело вздохнула. А потом потянулась к моему лбу. Прикоснулась. Прикосновение это было холодным и влажным.