Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

Только редкие потоки особо жидкой грязи водопадами устремлялись в пропасть. Путь нам отрезала большая, ощетинившаяся переломанными стволами деревьев каша из земли и камней.

— Плохо дело, — пробурчал Алим, наблюдая за всем этим. — Что будем делать?

— Аллах-Дад… Не должен… Уйти… — Хрипло дыша, сказал Сорокин."

"— Он не уйдет, — ответил я, поправляя автомат на плече. — Духи в нашем тылу. Тут их проще будет накрыть. Путь им один — к вершинам Бидо. Там они постараются пройти под ними, спуститься по перевалу и уйти за Пяндж через участок соседней заставы.

Таран тоже понимает это, и наверняка сообщил обстановку нашим соседям. Там их уже будут ждать.

— Это да, — покивал Алим. — На наш участок они тоже не пойдут. Шамабад на ушах стоит. Их не пропустят.

— Они никуда не денутся.

— Аллах-Дад не должен уйти… — Сорокин медленно поднялся, — не должен уйти от меня. Нам следует продолжать погоню. Ясно вам?

— С одним сапогом вы далеко не уйдете, — ответил я холодно, взглядом указывая ему на ноги, — Боевики в ловушке.

Их задержат и так и так. Сейчас наша группа разделилась. Нас мало, и я не вижу смысла рисковать жизнями людей, чтобы бросаться в самоубийственную погоню.

— Поисковой группой командую я, ефрейтор Селихов, — мрачно заглянул мне в глаза Сорокин, — и я приказываю вам продолжать преследование.

— Поисковой группой командует старший сержант Мартынов, товарищ капитан. А он, оценив обстановку, пришел бы точно к тем же выводам, что и я.

— Мы можем столкнуться с духами случайно, — заметил Алим.

— Сейчас путь наш проляжет по тому же маршруту, каким идут они. Но тревожная группа будет тут только минут через сорок. А парни, что остались у «Волчьего Камня», смогут добраться до нас лишь в обход, через заставу.

— Можем и столкнуться, — согласился я. — Тогда, соблюдая скрытность, станем наблюдать за духами не выдавая своих позиций. Постараемся дождаться тревожки и присоединиться к нашим. Алим, ты понимаешь, что бандитам некуда деваться. Они в нашем тылу.

Задумавшись на мгновение, благоразумный Алим покивал.

— Я не ослышался, Селихов? — Мрачно спросил Сорокин, — вы отказываетесь исполнять приказ?..

— При всем уважении. Ваш приказ я нахожу бессмысленным, товарищ Капитан.

Сорокин нахмурился. Раздул ноздри своего ровного носа от возмущения. Глянул на меня волком.

— Вы пойдете под трибунал, Селихов, — процедил он сквозь зубы. — Пройдете, потому что отказываетесь выполнять свой долг.

Я смотрел Сорокину в глаза, не отводя взгляда.