Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!

— Ничего, я сильная, я много хожу, — ответила она и как-то нежно и очень бережно сняла ладонь Клима с плеча, — я знаю, как дойти до переправы.

— Я все же согласен с Сашей, — Ваня Белоус встал, — будет лучше, если мы доставим тебя на Шамабад. Там о тебе позаботятся.

— Нет, я бы хотела уйти, — посерьезнела Амина. Тон ее стал жестче, черты лица будто бы грубее, — пожалуйста, дайте мне уйти.

— Амина, это для твоего же блага, — мягко настоял Ваня.

Я нахмурился, заглядывая девушке в глаза. Она не выдержала моего взгляда и отвернулась.

— Скажи, как зовут твоего дедушку? — Спросил я спокойным тоном.

— А… А зачем вам?

— Мы должны понимать, кому тебя вернуть.

Страх на лице девушки стал более отчетливым. Глаза забегали. Губы задрожали сильнее. Правда, сложно было сказать наверняка: от холода это, или потому, что она сильно занервничала. Я склонялся ко второму варианту.

Девушка хоть и говорила убедительно, вела себя слишком уж подозрительно. Кажется, она что-то скрывала.

— З-захид, — пробормотала она тихо.

Мы с Ваней переглянулись.

— Пусть девчонка идет домой, — внезапно выдал Клим Вавилов, — она ведь не сделала ничего такого. Просто от медведя спасалась.

— Граница — опасное место, особенно сейчас, — проговорил я холодно. — Ей нельзя оставаться одной.

Если девчонка что-то задумала, с нее нельзя спускать глаз. Да только Климу она, явно понравилась. Слишком быстро он встал на сторону девчонки. Хотя даже с точки зрения здравого смысла ей тут оставаться просто нельзя.

Мое чутье просто кричало во весь голос, что в этом деле что-то не сходится."

"— Я, я могу пойти с ней, — приосанился Клим. — Я проведу ее до ближайшего брода. Считай, до кишлака.

— Клим, у нас приказ. Мы на службе, — возразил я.

— Ты хочешь ее оставить прямо так? — Недоброжелательно прищурился Вавилов.

— Мы доложим Тарану. Он, скорее всего, прикажет тебе то же самое, когда узнает подробно все обстоятельства.

Я кратко указал взглядом на хмурящееся небо, что бугрилось у нас над головами.

— Рисковать Аминой мы не имеем права. А так она будет под присмотром, — докончил я.

— Мне нужно домой! — Амина сделала бровки домиком, глаза ее заблестели, — у меня дедушка дома совсем один! У него кроме меня никого нет!

— Ты будешь дома уже часам к двадцати, — ответил я.