Погоду делают маги

Лимит энергии у представителей других рас все-таки имелся, и батарейка закончилась сразу после приема пищи. Вкусная еда окончательно разморила деток и они сладко уснули у стеночки — Анжей головой на подушке, Веня в ногах, свернувшись черным комочком. Чистым, с блестящей шелковистой шерстью — давно надо было помыть.

Глядя на милого волчонка, промелькнула крамольная мыслишка — хорошо, что он не умеет оборачиваться (плохо конечно), но двоих мальчишек я бы не потянула. А так — собачка и собачка. Не разговаривает, не хватает ничего, не ломает.

Ну и не лает, не кусает… Куда Анжей туда и Веня.

— Наконец-то уснули, — облегченно пискнула Муся. — Вот непоседы.

— И не говори, а я-то хороша, — раскладывая на столе инструменты, тоскливо вздохнула и принялась каяться: — Сразу надо было уложить — нет, отправила гулять. Совсем не подумала, что нагулялись уже. От самого Сонгора шли!

— Да не казнись, — устроившись рядом, чирикнула подруга. — Все равно пока бы всю энергию не выплеснули, не успокоились. Это тебе не человеческие детишки — чуть что, сразу в слезы.

Вон, мрамор ручонками на раз-два покрошил! — Подруга потюкала клювиком по скорлупе и резюмировала: — Камень! Как есть гранит.

— Да, Мусенька, — попробовав откусить кусочек скорлупы железными кусачками из набора артефактора и не добившись результата, согласилась с синичкой. — Я вот думаю хорошо все-таки, что драконы миролюбивая раса. Представляешь, если бы они были агрессивны? С такой-то силищей.

— Всех бы победили и захватили планету, — ответила подруга.

 — Природа позаботилась о гармонии, создав их пацифистами. Но знаешь, даже самая безобидная синица перестает быть миролюбивой если у нее украсть яйцо. А потом еще плакат послать. Издевательский… Ой, подставила ты меня. Ой, подставила… Додумалась же подписаться моим именем. Вот ведь… Живи теперь в страхе!

Я уклончиво качнула головой и, сдерживая улыбку, проговорила:

— Ну, ты маленькая тебе спрятаться легче. А я пока коня оседлаю, пока залезу… Двадцать раз голову откусят.

— Легче? — возмутилась синичка.

 — Да меня в Момыше уже каждая собака знает!

— Если ты клювик захлопнешь и сядешь на веточку среди сородичей, ни одна собака не опознает. А со мной такой номер не пройдет, — выкладывая кусочки в рядок по ранжиру продолжила философствовать я. — Молчание золото — вот твой девиз, когда взбешенная мамашка нагрянет только и всего. Прилетит, спросит, где Муся? А мы не знаем ничего. Синица и синица. Их вон пруд пруди на деревьях. Пока выяснять будет, и я коня оседлаю.