Погоду делают маги

А этот гад, оказывается, сбежал. — Майрос развел руки в стороны и попросил еще раз: — Извините, девчонки. Все, мир?

— Да мир, мир, — забурчала Муся. — Проваливай. Откупился. Нам на работу пора. И своим скажи, чтобы носа сюда не совали. Нет здесь вашего Аартиса! Есть Муся, но им не понравится. Вон у полосатика поклеванного спроси.

Боевик рассмеялся, махнул на прощанье рукой и вышел за открытые ворота, где его дожидался жеребец. Вскочил в седло, оглянулся и, пришпорив коня, скрылся за поворотом.

Подруга мечтательно вздохнула.

— А красавец какой. Явно аристократ из хорошей семьи.

— Это ты по его поведению определила? — напомнила я о подпорченном крыльце.

— Не придирайся! Мальчик просто вспылил. Этот Аартис кого хочешь доведет. Чем-то на Майоранчика похож только немного моложе. Точно! Молодая версия — мордаха породистая. Тоже богатенький. А имя-то, имя! Опять Май! Ты Апрелька он Май. Судьба! Присмотрелась бы к парню, а? Он на тебя такие взгляды бросал.

— Псих он и транжира, а ты сводня.

— Ну а чё? Ассортимент расширяется. Присматривайся к рынку женихов, авось кто и подойдет, — вздохнула подруга и поинтересовалась: — На обед пойдем или сначала в поля?

— Сначала дождемся рабочих и выдадим им премию.

— Какую еще премию?

— Ту, что оттягивает мой нарукавный карман. Мне эти нечестные деньги не нужны.

— Ничего себе нечестные! Забыла, что за нападение на магессу бывает? Суд! А за нападение на ее крыльцо — пять золотых! Всего лишь. В воспитательных целях так сказать.

Утро следующего дня мы начали как обычно — поездкой к мэрии. С той лишь разницей, что я осталась стоять у клумбы, а Муся со свитой устремилась к окну. И встретились пернатые со стеклом. Не врезались, конечно, но окно было закрыто. Пришлось стае облепить внешний подоконник, и моя королева возмущенно раскричалась:

— Эй, открывай! Открывай, Люсмус, синица пришла! Ой, люди добрые, да что же это делается? Ответственного работника не впускают за заданием! Не делай вид, что не слышишь, открывай! Пишет он сидит там.

"Так разоралась, что стали появляться зрители. Из здания сопра вышли несколько мужчин, а из кафе примчалась Марьяна. И тоже принялась вопить, чтобы не обижали птичку, привлекая еще больше внимания и собирая зевак.