Погоду делают маги

Аартис точно его не мыл все три года и тапочками не пользовался. Вот ведь… холостяк."

"Я пыталась выудить из памяти все, что касается ремонта, Тамир тари проверял на прочность оконные рамы, мальчишки гремели бутылками. Все были заняты делом, пока из сада не донесся возмущенный птичий крик со знакомыми интонациями:

— Отвали от меня! Отвали, говорю!

Пацаны сразу бросились к окну и закричали, пытаясь выяснить, кто обидел Мусю. А я расхохоталась от души и принялась объяснять:

— Да никто. Это она от жениха отбивается.

— Жениха? — вытаращились мальчишки.

— Ну, ухажера. В кафе познакомились, — я хмыкнула от недвусмысленности фразы. Словно к нам за столик подсел джентльмен в желтой жилетке и вежливо назвал имя рода, приподнимая шляпу-котелок, а не наглый птиц клевал мое зерно. — И как выяснилось умненький. Хватило мозгов сообразить, с кем приехала Муся, и что она будет теперь жить в доме мага-погодника. Получается, прилетел и ждал в саду, раз снова встретились.

— Отвали, говорю! — снова раздался гневный писк.

Я высунулась в окно и крикнула:

— Муся, у тебя все в порядке?

— В порядке! Просто тут некоторые русского языка не понимают! — перекрикивая щебет, выдала синица. Полученная память иногда играла с ней злые шутки, но какой с синички спрос? Что чирикнулось то и чирикнулось. Не придерешься, потому что юмор понимаю только я.

Тоже мне училка великого могучего и литературы!

— А русский это какой, Мусенька? — откровенно развеселилась я. — Может все-таки на местном наречии с ними поговоришь? Или лучше на птичьем?

— Тьфу ты! Он ни на каком не понимает, — хихикнула подруга и сообщила: — О, к нам гости идут.

— Нет! — едва не вываливаясь из окна, запротестовала я, пытаясь предотвратить воробьиный произвол. — Не смей их приглашать! Твои друзья, Муся, не умеют контролировать… себя… свои естественные потребности. Мне не нужен загаженный подоконник! Сама будешь птичий помет драить! Даже близко их не привечай.

— Ладно-ладно, разоралась, — приземляясь на плечо, забубнила синица и прочирикала что-то своим друзьям на птичьем языке. Надо полагать — отбой.

Воробьишки уже спешащие в мои объятия (и девушка в окне не стала бы преградой для этих нахалов) резко сменили траекторию, и расселись на ближайших кустах облепив толстые веточки как внезапно созревшие плоды. Правильно, а то кормить не буду!

Сладить с птицами оказалось проще, чем с пришедшими мужиками.