Поглощенные обманом

Я не наступил на тебя и не продолжил свой путь, как будто ты ничто.

Я смотрю на него, на угрожающе красивое лицо и безжалостные серые глаза.

– Ты действительно в это веришь? Ты действительно думаешь, что не наступил на меня?

– Да. Если бы я это сделал, ты бы сейчас не сидела передо мной.

– Тогда я должна быть благодарна, что не закончила, как Уинтер?

– Я этого не говорил.

– Ты имел это в виду.

– Именно это ты хочешь от меня услышать, Лия. Не проецируй на меня свои заблуждения.

Я делаю глубокий вдох в последней отчаянной попытке успокоить нервы.

–Не сравнивай себя ни с кем другим, это понятно?

– Ты говоришь так, как будто Уинтер тебя не одурачила.

– Не одурачила. Один взгляд в ее глаза, и я понял, что она не ты.

– Так просто?

– Так просто.

Не знаю, почему это вызывает у меня легкий вздох. Тот факт, что он мог заменить меня ею, съел меня тогда заживо.

– Значит ли это, что ты не стал бы... Ну, ты понимаешь…

– Трахать ее?

Мои щеки пылают, когда я смотрю на свои руки и один раз киваю.

– А ты как думаешь?

– У тебя сумасшедшее сексуальное влечение... так что... это могло случиться. – Слова горят у меня в горле на пути к выходу.

–Наличие сумасшедшего сексуального влечения не означает, что я бы его куда-нибудь засунул, Леночка.

Я вскидываю голову, пока снова не оказываюсь в ловушке его бурных глаз.

– Нет?

– Нет. Ты не просто моя жена, мать моего сына, и полностью и всецело моя, но ты также единственная женщина, которую я хотел с тех пор, как ты в первый раз умоляла меня трахнуть тебя, когда была пьяна.

– Возвращаясь в те времена… Я хотела тебя…

– С каких пор?

– С тех пор, как я впервые увидела тебя.

– Я думал, ты боишься меня.

– Я боялась, но это не помешало мне хотеть тебя.

– Хм. Ты мазохистка.

– Заткнись. Ты сделал из меня мазохистку.

– Я не смог бы превратить тебя в одну из них, если бы с самого начала не было этих черт. Я только немного воспитал их, может быть, в какой-то момент заставил подчиниться.

– Извращенный садист, – бормочу я себе под нос.

– Я никогда этого не отрицал.

– Когда ты понял, что…предпочитаешь грубость и извращения?

– В самом начале. Около моего позднего подросткового возраста.

– Ты думаешь, твое воспитание как-то связано с этим?

– Возможно.

– Мне очень жаль.

– Почему? Если бы не мое воспитание, мы бы не были совместимы, Леночка.

– Я не согласна.

– Это так?

Я встаю, заставляя его отпустить меня, и обнимаю его за талию.