Поглощенные обманом

Моя рука обхватывает его татуированный бицепс, когда я умоляю.

– Мы на одной стороне. Я просто хочу помочь. Если бы я поговорила с отцом, это бы ...

– Нет.

– Ты даже не дал мне закончить.

– Тебе и не нужно. Ответ – нет.

– Но…

– Нет, Лия. Я не держал тебя в стороне все это время, чтобы привести тебя сейчас.

– Мы муж и жена. Мы должны сделать это вместе.

– Я защищаю тебя только потому, что мы муж и жена. Эта тема закрыта для обсуждения.

– Ты диктатор.

– Возвращаешься к ярлыкам, я вижу.

– Ну, ты и есть один из них.

– И ты только сейчас догадалась, Леночка? Если бы это было не так, я бы не смог привести тебя с улицы.

Я замираю, глядя вниз.

– Ты... напугал меня тогда.

– Мне пришлось, чтобы ты знала, что выхода нет.

– Я... меня также влекло к тебе

– Хмм. Тебя влекло?

– Настолько, что я втайне ненавидела твою жену. Мне хотелось выцарапать ей глаза.

– Ты ревновала к себе?

Я прячу лицо у него на груди и киваю.

– Посмотри на меня, Лия.

Я качаю головой, слишком смущенная, чтобы смотреть на него.

"Адриан хватает меня за подбородок и приподнимает его, так что я снова оказываюсь пленницей бури, назревающей в его глазах. Теперь она более укрощенная, более мягкая, но я не сомневаюсь, что она вспыхнет в любую секунду, если понадобится.

– Что еще ты почувствовала? – спрашивает он.

– В основном зависть. Я хотела тебя и Джереми для себя больше всего на свете.

– У тебя были мы.

– Не в тот первый месяц. Но, в конце концов, ты привел меня домой. Спасибо, и мне очень жаль.

– За что?

– За то, что солгала тебе и за то, что сделала раньше. Я не хотела использовать Джереми, чтобы заставить тебя отправиться в отпуск. Коля сказал, что ты плохо на это отреагировал.

– Сначала Ян на твоей стороне, а теперь Коля? Борис и Огла следующие?

– Они просто хотят для тебя лучшего.

– Угу.

Я крепче сжимаю его бицепс.

– Твоя мать была такой плохой?

– Я же говорил тебе, что она злодейка.

– Мне очень жаль.

– Я уверен, что она более чем сожалеет. У нее был конец, который подходит к твоим диснеевским фильмам.

– Какой конец?

– Она всегда хотела только моего отца и власти, и она умерла с пулей в голове из-за них. Это случилось, когда мне было десять.

– О, Адриан… – Мое сердце болит за него, как будто это моя боль. Возможно, он и не был близок со своей матерью, но она все еще была женщиной, которая родила его и вырастила. Ее смерть, должно быть, как-то повлияла на него.

Неудивительно, что он вырос в эмоциональном хранилище.