Поглощенные обманом

Я кричу, звук эхом отдается в тишине, когда жгучая боль взрывается в моих чувствительных вершинах.

Святое. Дерьмо.

– С каждой ложью, слетевшей с твоих уст, я буду тебя пороть.

– Я не изменщица.

Он снова шлепает меня по груди, и я плачу, но на этот раз жало не остается на уровне поверхности, вместо этого становится глубже и темнее, чтобы достичь больной, искривленной части меня, к которой может прикоснуться только Адриан.

Рыдание вырывается из моего горла, и я задыхаюсь.

– Я не...ааа…

Мой голос прерывается, когда он снова хлещет меня.

Я подрываюсь на кровати, но веревки снова тянут меня вниз, мешая мне сбежать. Мои соски кроваво-красные, а на груди розовые рубцы.

Адриан скользит кончиком ремня по тугому бутону, и я выгибаю спину. Толчок удовольствия пронзает меня и оседает у основания моего живота. Равное количество удовольствия и боли проносятся через меня одновременно. Я в бреду, рыдаю и умоляю о большем.

– Он трогал эти соски, Лия?

– Нет... клянусь…

– Кому принадлежат эти соски?

– Тебе, – сдавленно пробормотала я.

Его ремень снова опускается на них.

– Я не расслышал.

– Тебе! – кричу я.

– Правильно. – Его ремень скользит вниз по ложбинке моего живота, и я напрягаюсь, втягивая воздух и всхлипывая сквозь слезы, которые оставляют горячие полосы на моих щеках и шее.

У Адриана есть способность превратить меня в беспорядок одним прикосновением. Это безумие, как сильно он настраивает мое тело против меня, а затем заставляет меня наслаждаться его порочностью.

Даже жаждать этого.

– Когда у тебя начался роман, Лия?

– Я не.

.. не было никакого романа... А-а-а... – Мой голос обрывается на крике, когда его ремень касается моего живота.

– Давай попробуем еще раз. Когда?

– Я никогда... никогда…

Шлепок!

Я выгибаюсь на кровати, мои глаза наполняются слезами, пока мое зрение не затуманивается, но я встречаюсь с его взглядом лицом к»

– Ты можешь забить меня до смерти, но я не лгу… Я никогда не смотрела ни на кого, кроме тебя.

– Никогда не смотрела ни на кого, кроме меня? – Шлепок! – Тогда кем был тот мужчина, которого ты целовала, Лия? – Шлепок! – Кем, черт возьми, он был?

К тому времени, как он заканчивает, я уже плачу и рыдаю.

Любой звук, который я издаю, прерывается силой моих рыданий. Мои бедра дрожат, соски пульсируют, и странное состояние болезненного возбуждения охватывает все мое существо.

– Адриан... пожалуйста... остановись…

– Ты единственная, кто может остановить это, дав мне то, что я хочу. Прекрати, черт возьми, защищать его.