Поглощенные обманом

Если ты когда-нибудь снова причинишь боль Яну или кому-то еще, о ком я забочусь, я без колебаний пристрелю тебя, как пристрелила твоего человека.

Это может свести меня с ума раз и навсегда. Я могу потерять свою личность и стать кем-то совершенно другой, но, если это нужно для защиты моей семьи, я бы сделала это снова в мгновение ока.

Моя семья.

Мое сердце сжимается при этой мысли. Адриан и Джереми – моя семья.

Вера в то, что я не имела с ними никаких отношений в течение двух месяцев, была самой жестокой вещью, через которую я могла пройти.

Адриан – это... совсем другая история.

В последний раз, когда я видела его в роли Лии, я прыгнула со скалы. Мои демоны взяли надо мной верх, и я не думала о Джереми. Я не думала о своей жизни и о людях, которых оставляла позади.

Вот что происходит, когда ваш ум становится вашим злейшим врагом. Когда его единственная цель – уничтожить вас изнутри.

Конечно, я ошиблась. Совершенно ошиблась. И я бы совершила огромную ошибку, если бы не Адриан.

Он вернул меня.

Эта мысль заставляет мое сердце бешено колотиться в груди, ударяясь о грудную клетку. Даже когда я решила стать Уинтер, мой муж вернул меня и обращался со мной как с Лией.

Он также отказывался называть меня Уинтер, даже когда я умоляла его об этом.

Даже когда он мог легко превратить меня в Уинтер.

И это затрагивает глубокий, темный уголок моей души. В котором не было ни света, ни надежды, ни выхода.

Тот, который считал скалу моим последним прибежищем.

– Ты думаешь, что сможешь пойти против меня, Лия? – Лука подходит ближе, пока его грудь почти не прижимается к моей. Его хватка на моей руке непреклонна, как будто он собирается вывернуть и сломать ее.

– Я не хочу, но сделаю это, если придется.

– Я думал, мы друзья.

– Я тоже так думала, но я не дружу с людьми, которые используют меня.

– Как насчет Адриана?

Моя грудь сжимается при упоминании его имени. Я думаю, что для меня невозможно оставаться равнодушной, когда речь заходит о моем муже.

– А что с ним?"

"– Я расскажу ему обо всем, что ты делала за эти годы.

– Я поговорю с ним. Он поймет.

– Адриан? – он усмехается. – Ты бредишь, Герцогиня.