Подруга пирата

Джасинда опустила голову, сердце ее колотилось в висках. Внезапно смутившись, она хотела снова укрыться на его груди. Пока он надевал бриджи, Джасинда нервно натягивала на себя юбку и блузку, подтягивая вверх низкий вырез, который, казалось ей, слишком обнажает грудь.

Тристан перехватил ее руку.

— Не надо. Ты выглядишь великолепно. — Рука его двинулась к ее волосам. Он нежно погладил их пальцами. — Песок, — шепнул тихо.

И опять в голове ее послышались эти сумасшедшие удары. Коленки тряслись.

Она больше не девственна. Она — женщина и любит этого мужчину, принадлежит ему. В тени этих скал, под всплеск моря она отдала ему себя. Теперь ее жизнь станет совсем другой, и она поняла, чего боялась.

— Идем, — сказал он. — Слова донеслись до нее словно откуда-то издалека. — Мы должны возвращаться на корабль. Сегодня утром отплываем. — Он взял ее за руку и повел вверх по склону.

Джасинда не хотела двигаться с места, и он повернулся к ней.

— Куда, Трис? — спросила она дрожащим голосом. — Куда мы плывем?

— В Константинополь.

— В Константинополь, — повторила она. Тристан подошел к ней, чувствуя ее неуверенность и страх. Поднял ее подбородок, принуждая смотреть ему прямо в глаза. И еще раз попросил:

— Верь мне, Джасинда. Еще чуть-чуть!"

"Джасинда вздохнула и прижалась к нему. Да, она будет верить. Даже, если он проведет ее через все круги ада, она будет верить ему.

ГЛАВА XIV

Герцог Локсвоз мрачно смотрел из окна восточной комнаты на лужайку.

Если бы он только знал о Джасинде все наверняка. Он написал короткое послание связному Тристана в Константинополе, но ответ от Денни О'Баньона придет не раньше, чем через неделю, если вообще придет. Все это время он надеялся только на одно — что Джасинда осталась с Тристаном на «Танцующей Габриэлле».

Локсвоз отвернулся от окна и подошел к семейному портрету, на котором была его жена Элен, он сам и их дочь.

— Что происходит с этими капитанами кораблей, Фелиция, — спросил герцог, обращаясь к молодой красивой блондинке на картине. — Сначала я потерял тебя из-за Джорджа Дансинга, теперь теряю Джасинду из-за его сына.

Чувства Джасинды к Тристану были несомненны. Локсвоз уверен, что в тот роковой день она поехала за ним в порт.