Подруга пирата

Я везде, как бы невзначай, буду рассказывать о своем корабле. Это должно сработать.

— А если нет? Тристан нахмурился.

— Тогда грош нам цена.

— Хорошо, мой мальчик. Давай попробуем!

По дороге в Бонклер быстро мчалась запряженная одной лошадью карета Локсвоза. Кучер остановил повозку, ливрейный спрыгнул на землю и открыл перед хозяином дверь. Герцог вышел из кареты и прежде, чем войти в дом, окинул взглядом особняк. Не успел он приблизиться к двери, как слуга тут же открыл ее.

— Добрый день, ваша милость, — поприветствовал Локсвоза Джеймс.

Герцог поздоровался со слугой, отдавая ему шляпу и трость, затем спросил:

— Лорд Вильям дома?

— Конечно, сэр. Он только что вернулся из псарни. Я доложу ему о вас.

Джеймс проводил Локсвоза в гостиную и пошел искать графа.

Прошло уже много времени с тех пор, как герцог был в Бонклере в последний раз. Он недолюбливал лорда Сандерленда и его жену. И если бы не Джасинда, он бы совсем избегал эту семью. Герцог отчетливо помнил свою первую встречу с рыжеволосой малышкой.

"Ее, пятилетнюю, еще только обучающуюся ездить верхом, во всю прыть помчала лошадь, неся через поля и низкие изгороди. Чепчик упал на землю, на ветру развевались огненные локоны волос. Герцог услышал ее крики о помощи и погнал коня навстречу, направляя непослушное животное ближе к Локсвозу. Через секунду появился нерасторопный конюх. Герцог как следует отругал его за то, что тот позволил произойти такому несчастью. После этого посмотрел на ребенка. Страх уже исчез из ее широко распахнутых светло-карих глазок, уступая место любопытству.

Локсвоз встряхнул головой, сожалея, что не мог сделать для этой девочки больше. Бедняжка выросла в доме, лишенном тепла и искренних отношений. Как часто он замечал грусть в ее глазах. Девочка все свои нерастраченные чувства дарила ему.

Ее родители были слишком заняты собой, чтобы принимать ее любовь и платить тем же. Локсвозу доставляло удовольствие думать, что он сыграл определенную роль в том, чтобы из этой прекрасной малышки не выросла такая же черствая женщина, какой была ее мать.

— О, Финн! Рад тебя видеть! — Лорд Сандерленд остановился в дверях. — Не часто ты заглядываешь к нам в Бонклер.

Локсвоз скривился, услышав ненавистное ему прозвище. В молодости его так часто называли друзья, и тогда он не обращал на это внимания. Но оттого, что так назвал его неприятный ему человек, неприязнь выросла еще больше.