Подруга пирата

Никогда!

— Джасинда, я требую ответа!

— Требуй все, что хочешь. Я не буду об этом говорить.

— Тогда, по крайней мере, позволь узнать нам имя капитана корабля. Его следует призвать к ответственности!

Ах, Тристан, как я люблю тебя.

— Я… я ничего не скажу тебе.

С подозрением в голосе Блекстоук спросил:

— Почему же?

— Потому что у него в Англии есть семья, родители, и известие о его поступке может их тяжело ранить. Кроме того, сейчас это уже не имеет никакого значения. Он утонул вместе со своим судном. Пеннивайт поджег корабль, и все, кто был на борту, сгорели.

На какой-то момент она опять с ужасом представила себе очертания корабля, охваченного языками пламени. Джасинда вздрогнула и закрыла глаза.

— Я просто хочу забыть об этом, — прошептала она, проглотив комок в горле, и опять повернулась к виконту. — А насчет свадьбы…

Он выжидательно смотрел на нее.

— Я выйду за тебя, Роджер, но есть несколько условий.

— Условий?

— Я хочу, чтобы конюшни и псарни опять были заполнены и закладные на Бонклер оплачены.

Его взгляд стал твердым.

— Послушай…

— Этой женитьбой ты покупаешь мою руку, Роджер. Эти условия — часть платы.

Блекстоук встал и подошел к ней. Он взял ее за подбородок и принудил поднять голову и посмотреть в его стальные от ярости глаза.

— Вы очень высоко цените себя, леди Джасинда!

— Да, — просто ответила она, не отводя глаз.

— Какие у тебя еще условия?

— Только одно.

— Какое?

— Ты должен помочь мне найти человека, которого называют в порту англичанином.

На лице Роджера застыло удивление.

— Англичанин!

— Человек, который стоит за моим похищением и вывозом женщин, которые были со мной на корабле. Этот человек в ответе за смерть моих друзей, а они были хорошими людьми.

— Но ведь это Пеннивайт сжег корабль.

— Пеннивайт — всего лишь соучастник этого преступления. А мне нужен тот человек, который в действительности ответственен за все.

Губы Роджера искривились в хитрой улыбке.

— Если я дам тебе слово, что помогу, мы сможем в ближайшее время пожениться?

Когда она отвечала, ее грудь сжимала нестерпимая боль.

— Через две недели. Здесь, в Бонклер. Будут только наши семьи и несколько друзей.

Прости меня, Тристан!

— Тогда я сделаю все, что могу, чтобы помочь тебе найти этого негодяя, моя дорогая. Даю слово. — Он засмеялся, отпустил ее и вернулся к своему креслу.