Подруга пирата

Уверена, ты знаешь его! — Джасинда замялась, а потом в отчаянии добавила: — Или даже от виконта Блекстоука из Хайпорт Хола. Мы помолвлены, и должны были пожениться. Но как раз перед свадьбой меня похитили в порту. — На глаза накатились слезы, но она сдержала их. — Любой из них заплатит тебе за меня хороший выкуп.

— Англичанин знает, что ты была с Дансингом? — недоверчиво спросил толстяк.

— Откуда? Он не знает меня. А кто такой, этот англичанин!

— Ты не знаешь? — Пеннивайт поднял брови дугой и начал смеяться, его жирный живот безудержно подпрыгивал.

 — Ах… что за удивительный сюрприз, моя дорогая леди! — Он повернулся к двери. — Я стану очень богатым человеком, — бубнил он себе под нос, выходя из каюты и закрывая за собой дверь.

Джасинда осталась одна. Ей хотелось, чтобы снова на нее навалилось оцепенение. Ей не хотелось думать. Не хотелось чувствовать. Не хотелось вспоминать. Но она вспоминала и вспоминала. Вид горящего корабля врезался ей в память. Она никогда не освободится от этого. Как и не забудет последний взгляд на Тристана со связанными руками, истекающего кровью.

Кровь запеклась у него на лбу, а лицо потемнело от копоти.

— Тристан, — прошептала она, — Тристан…

Боль вырвалась из сердца… Умрет ли она от такой боли? Она хотела этого. В огне сгорели все ее надежды на счастье в этом мире.

ГЛАВА XXV

Джасинда лежала на кровати в забытьи, не чувствуя качки корабля, который бороздил неспокойные воды Атлантики. Она не знала, день сейчас или ночь. Не имела никакого представления о времени. С той минуты, когда в огне исчезла «Габриэлла» такие вещи перестали ее интересовать.

Она без аппетита ела. Просыпалась только для того, чтобы лежать на кровати и пустым взглядом смотреть в потолок. Она не видела людей, кроме тех, кто приносил ей пищу и возвращался, чтобы забрать посуду.

Джасинда услышала, как в замке повернулся ключ, но не обратила на это внимания. Мальчик, как всегда, оставит на столе поднос, и она опять останется одна. Иногда она удивлялась, зачем вообще утруждает себя тем, что поднимается и ест.

Может быть, было бы проще отказаться от еды и просто ждать скорой смерти?

— Ну, что, капитанская шлюха, ты одна? — дверь плотно закрылась.

Когда Джасинда повернула голову, леденящий страх разлился по венам.

— Ты еще помнишь меня, не так ли? — человек шагнул в полосу света от фонаря. — Вижу, не забыла!

Она села на кровати, чувствуя, что вся дрожит. С тех пор, как она видела его последний раз, он отрастил бороду, но Джасинда сразу же узнала его.