Подруга пирата

ГЛАВА XXIII

Два огромных, как башни, евнуха притащили Пеннивайта во дворец Халидаха Паши и оставили его гадать о своей дальнейшей участи в маленькой комнатке, обставленной мебелью, обитой в розовато-лиловых тонах. Но недолго ему пришлось пребывать в неизвестности.

В комнату вошел Паша. Его лицо казалось невозмутимым. И только в глазах сверкала сдерживаемая ярость.

— Что тебе известно о моем американском цветочке? — спросил он, остановившись перед трепещущим человечком.

— Мой господин, я ничего не знаю! Понятия не имею, о чем вы говорите!

— Она пропала, скрылась вместе с англичанкой, для которой ты просил меня устроить встречу с Эллой.

Пеннивайт стал белым, как полотно.

— Мой господин, уверяю вас, мне ничего не известно об этом!

— Я хочу, чтобы ее вернули. Вместе с этой англичанкой. Ты понял, я хочу, чтобы мне вернули обеих!

— Но, мой господин… я…

Рука Халидаха опустилась на его плечо.

— Не делай ошибки, думая, что я приму твои извинения и успокоюсь. Найди их и верни мне, или ты сильно пожалеешь о случившемся!

— Я… я найду их, мой господин! Я немедленно отправлюсь…

Паша отпустил его и отошел на шаг назад.

— Иди. — Голос был тихим, но ясным и отчетливым. — И не думай, что тебе удастся удрать от меня.

Пеннивайт поспешно покинул дворец, от страха его маленькое круглое тело катилось все быстрее. Паша не угрожает попусту. Если он не вернет женщин обратно во дворец, то жизнь его гроша ломаного не будет стоить. Но есть ли хоть один шанс на это?

Устроившись в экипаже, Пеннивайт начал успокаивать сам себя.

«Мой корабль сейчас в гавани, — подумал Пеннивайт. — Я последую за ними. Если удастся найти их, сам приведу назад. Не удастся — просто не вернусь в Константинополь!»

Шансов никогда сюда не вернуться было столько же, что и вернуться с двумя женщинами на буксире, но ему надо торопиться. Паша будет следить за ним, это совершенно точно. Прежде всего, надо тайно, с огромной предосторожностью и умом вывезти свое богатство из Константинополя.

Он ударил по передней стенке экипажа.

— Поторапливайся! — рявкнул он кучеру, сгорая от нетерпения добраться домой.

Воздушные пушистые облака окрасились розовым и лиловым цветом. Солнце должно вот-вот взойти. Краски становились гуще, лиловый смешивался с пурпурным, розовый, краснея, становился багряным. С таинственной уверенностью солнце вырывалось в наступающий день.