Подруга пирата

Тристан еще раз повернулся к хозяину дома.

— Что ты скажешь об этом, Пеннивайт? Можно мне взглянуть на этих женщин, которых вы… э-э-э… которые обрели здесь дом? Может быть, какую-нибудь американку, раз уж я собираюсь заняться их продажей. Если моя жена увидит, что с ними хорошо обращаются, возможно, она не будет так сильно возражать.

Пеннивайт переводил взгляд с жены на мужа.

— Американку? Ну, я не знаю… не помню, чтобы мне когда-нибудь… А, нет, подождите! У меня была одна молодая американка. Несколько месяцев назад.

— Прекрасно! — воскликнул Тристан, — когда мы можем встретиться с ней?

— Ах, капитан, ты никогда не сможешь встретиться с ней!

Глаза Тристана помрачнели.

— Почему же?

— Потому что ты мужчина, а она находится в гареме Паши.

— Паши? — повторила Джасинда.

— Это очень почетный и высокий титул, миссис Джасинда.

— Да, понимаю, — Джасинда повернулась к Тристану. — Ты что, действительно собираешься привозить сюда женщин из Америки?

Он пожал плечами, потом кивнул головой.

— Мистер Пеннивайт, ну а для меня вы могли бы устроить встречу с этой американкой? — Джасинда наградила его очаровательной улыбкой. — Если мой муж решительно намерен пуститься в это предприятие, то я буду чувствовать себя гораздо лучше, если увижу своими глазами, что с девушками хорошо обращаются, как он говорит.

— Я поговорю с Халидахом Паша, миссис Дансинг. Сделаю все, что смогу.

— Благодарю, Пеннивайт, — перебил их Тристан, — ты очень терпим к прихотям моей жены.

— Да, капитан, конечно, я понимаю это.

Она сидела на груде подушечек, лениво бренча бусами. Ноги, которые она поджала под себя, были облачены в прозрачные бледно-зеленые шаровары. На ней был надет точно такой же корсет, отделанный пурпурного цвета бархатом. Вокруг талии красовался широкий серебряный пояс с маленькими аметистами. Крошечные ступни скрывались в серебристых туфлях из парчи.

— Ты сегодня такая грустная, мой маленький цветочек!

Пальцы Эллы безжизненно упали, когда она посмотрела на дверь. Халидах тихо вошел в комнату, усаживаясь на кресло.

Она покачала головой, проглатывая слезы, вот-вот готовые политься из ее темных глаз.

— Ты мучаешь себя воспоминаниями о другой жизни.