Подруга пирата

Глаза невольно расширились. На обнаженном теле матроса появились красные полосы. Моряк отвел руку с хлыстом назад, и опять резкий свист хлыста разрезал воздух над палубой. Мышцы Джейкобса напряглись, руки изменились до неузнаваемости, когда он с силой вцепился в железные поручни. Снова и снова карающая плеть с жестокостью обрушивалась на загорелое тело, каждый раз оставляя после себя кровоточащие раны. Никогда в жизни Джасинде не приходилось быть свидетелем такой жестокости, такого ужаса, каким было это наказание. Ничто, даже то, что сделал с ней Джейкобс, казалось, не заслуживало такой кары.

Каждый раз, когда рука с хлыстом опускалась, на спине Джейкобса появлялись кровавые рубцы, и теперь он уже просто истекал кровью. Джасинда почувствовала тошноту, подступившую к горлу. Не сдержавшись, она бросилась к Тристану и схватила его за руку.

— Пусть он прекратит! — хриплым голосом сказала она.

Тристан вздрогнул и, обернувшись, посмотрел на нее черным холодным взглядом, потом сказал:

— Уйди, Джасинда.

— Пожалуйста, этого достаточно! — молила она.

Глаза всех присутствующих устремились на капитана и Джасинду, уши ловили их разговор. Даже моряк, исполнявший приговор, в нерешительности замер.

— Я хочу, чтобы ты прекратил это. — Пальцы девушки сильнее сжали его руку, голос стал громче. — Прекрати это! Прекрати!

— Иди вниз, Джасинда, — ровным голосом сказал он, его тон не терпел возражений. — Сейчас же. — И не дожидаясь, когда она выполнит его приказ, повернулся к ней спиной. — Продолжай наказание!

Изумленная, Джасинда снова услышала свист плети, хлещущей изуродованную плоть Джейкобса.

Потом она резко развернулась, чтобы уйти, но опять остановилась, поймав на себе победный взгляд Лорали.

— Иди вниз, Джасинда, — насмешливо проговорила красавица.

Униженная и смущенная, Джасинда бросилась в каюту.

Немного спустя они на полных парусах покинули бухту. Свежий ветер нес их вперед. «Габриэлла» двигалась со скоростью 17 узлов в час. Весь день — с тех пор, как Джасинда убежала с палубы с горючими слезами на глазах — она не видела Тристана и сидела в каюте в ожидании, уверенная, что он придет извиниться и успокоить ее.

Прождав долго в одиночестве, она хотела подняться на палубу и поискать его, но не осмелилась, вспомнив, как он говорил с ней. Она съежилась от страха. Во что она превратилась ради своей любви?

Перед самым ужином дверь в каюту открылась, и вошел утомленный, со сжатыми губами Тристан. Джасинда встала, каждая клеточка ее тянулась к нему.