Подруга пирата

Но, подрастая, Джасинда все чаще убегала в уединенное место теплым летним днем. Сегодня вода будила в ней необыкновенные чувства, потому что девушка знала, что возвращение домой означает холодную и сырую погоду.

Она плавала от берега к берегу, иногда под водой, немного на спине, наслаждаясь тяжестью своих волос. Наконец, освеженная и бодрая, она вскарабкалась на прибрежный камень и стала расчесывать волосы. Распустив рыжую копну волос, спадавших на плечи и грудь, Джасинда заметила свое отражение в воде. Она замерла, критически изучая эту обнаженную женщину.

Где-то в глубине сознания появился образ Лорали, когда та потянулась и встряхнула своими пышными каштановыми локонами. Как она может сравнивать себя с Лорали? Она не такая красивая, подумалось ей, так что нечего и думать об этом. Джасинда опять нырнула в воду.

Неуверенность в себе портила это дневное купание. Она почувствовала страстное желание увидеть Тристана, прочесть в черной бездне его глаз любовь к ней, ощутить прикосновение его рук к ее волосам, почувствовать его дыхание у себя на щеке, когда он шепчет ласковые и нежные слова.

Джасинда выбралась из воды и потянулась за одеждой. Она не собиралась оставаться здесь, чтобы обсохнуть. Натянув через голову белую блузку, не обращала внимания на то, что одежда прилипла на мокрое тело, подчеркивая ее фигуру, линию груди. Натянув юбку, Джасинда пошла обратной дорогой, на ходу застегивая пуговицы.

— Кто это?

Она удивилась, услышав громкий мужской голос, и отскочила в сторону, едва дыша.

— О, да это капитанская шлюха. — Матрос смотрел на нее огромными карими глазами и плотоядно улыбался.

Неожиданно она почувствовала испуг и ужас.

— Простите, сэр, — сказала Джасинда, стараясь говорить со спокойствием, которого не чувствовала на самом деле. — Я возвращаюсь на корабль. — Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его.

Он резко протянул руку и схватился за ближайшее дерево, преграждая ей путь.

— Зачем? Тебя никто не искал. — Его глаза медленно скользили по ее телу.

Джасинда поймала этот взгляд.

Мокрая блузка стала почти прозрачной и облегала грудь словно вторая кожа. Девушка затаила дыхание, руки подняла к груди, стремясь хоть как-то укрыться от наглых глаз.

— Не надо быть такой недружелюбной. Я могу дать тебе то же, что и самый хороший капитан. — Матрос перестал улыбаться, его глаза, казалось, зажглись каким-то дьявольским огнем.

— Пожалуйста, — произнесла Джасинда тихим сдавленным голосом, — разрешите мне пройти.

— Не сейчас.