Подруга пирата

Спар добрыми глазами посмотрел на Иду. Когда он лечил Джасинду, то много раз разговаривал с ней и несколько раз навещал с тех пор, как они вышли из Мадейры. Но никогда не рассмотрел ее по-настоящему. Ида была миловидной, с кудряшками цвета моркови и россыпью веснушек на переносице. Она была худенькой. Спар мог поклясться, что если они станут рядом друг с другом, она едва будет доставать ему до груди. Возможно, девушка была вдвое младше его, тридцативосьмилетнего.

— Ты можешь все начать сначала, — мрачно предложил он.

Ида ответила тихо, едва слышным голосом.

— Кажется, именно это я сейчас и делаю. Куда бы капитан ни вез нас, это для меня новая жизнь.

Наверное, он должен сказать ей правду, что в конце концов она опять окажется в Англии. Так что, если хочет, то начинать все сначала ей придется все-таки там.

Он покачал головой и поднялся с колен. Дотронулся в последний раз до моряка и начал засыпать яму. Ему не стоит усложнять свою жизнь и принимать под свое крыло таких, как она. Ей придется справляться со своими трудностями самой.

Шторм закончился, и солнце опять ласково грело землю своим теплом. Пока мужчины чинили корабль, Тристан разрешил женщинам сойти на берег. Джасинда вместе с некоторыми из них вдалеке от берега, среди деревьев обнаружила небольшой водоем с чистой водой. Из него получилась превосходная ванна.

Джасинда сбросила одежду и окунулась в прозрачную воду. Переплывая на другой берег, она наслаждалась приятным ощущением прохлады. Девушка закрутила свои пышные рыжие волосы вокруг головы и окунулась в воду, чтобы переплыть обратно под водой.

— Знаешь, а ведь ты недолго будешь интересовать его. — Лорали сидела на камне в воде и наблюдала за Джасиндой злорадным взглядом.

Этот взгляд застал Джасинду врасплох.

Лорали зачерпнула воду рукой и плеснула себе на шею. Тонкой струйкой вода стекала на пышную грудь. Ее кожа имела золотистый оттенок, и даже Джасинда могла видеть, что поведение этой женщины делало ее соблазнительной.

Джасинда опять окунулась в воду, неожиданно почувствовав себя неуютно рядом с такой вызывающе броской красотой.

Лорали рассмеялась таким глубоким холодным смехом, который Джасинда всегда ненавидела.

— Я вижу, вы поняли меня.

— Я поняла тебя, — она даже забыла о своей стеснительности, волна гнева, охватившая ее, придавала Джасинде смелость.