Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Даже сказал значение моего имени, хотя чем-то подобным далеко не каждый интересовался. Ромола — из Рима. Как давно он знал обо мне и почему Дарио раньше не появился, чтобы наказать за то, что я убежала? Хотя, в данное мгновение меня до дрожи в пальцах интересовал другой вопрос. Я не выдержала и задала его, продолжая с силой ногтями впиваться в руку мужчины.

— Что ты сделал с моей сестрой? Что, черт возьми, было у нее на животе и запястье, раз ты так быстро понял, что я не она? — мой голос дрогнул. Не то от злости, не то от близости с Дарио.

Сейчас вспоминала, что Фелиса даже в жару ходила с длинными рукавами и когда я этим летом предлагала сходить в бассейн, она отказывалась, хотя я знала, что она любила плавать. О, боже, что же этот психопат сделал с Фелисой?

— Помнишь меня, — не вопрос. Утверждение.

— Тебя не забудешь, даже, если сильно захочется, — зашипела сквозь плотно сжатые зубы. Я поняла, что он сейчас имел ввиду, что понял лживость моей амнезии, ведь, несмотря на то, что я была Ромолой, а не Фелисой, в комме все равно лежала и проблемы с памятью вполне могли быть.

В моих последних словах не было ничего хорошего, но, кажется, Дарио они понравились.

— Я тоже тебя не забыл. Все эти два года помнил, — он наклонился и своими губами почти коснулся моих. Я попыталась отойти, но Дарио подхватил меня под попу и усадил на подоконник, после чего с легкостью раздвинул мне ноги и встал между ними. — Куда ты убегаешь, Лучия? — горячими ладонями придерживая мое лицо, он назвал меня тем именем, которым я представилась Дарио два года назад и этим мысленно вернул меня в те времена, когда он каждый вечер вот так пржимал меня к себе.

— Отпусти, — рукой уперлась в его торс, а мужчина тем временем, продолжал пальцами гладить мои щеки, закрытые веки, вплетать ладони в волосы и вдыхать мой запах словно все еще пытался убедиться в том, что это я.

— Не отпущу, — сказал мне на ухо, горячим дыханием опаляя шею. — Кажется, я еще два года назад дал тебе понять, что ты моя.

Он положил руки на мои коленки и грубо поглаживая ноги, скользнул руками вверх под мою юбку. Но уже вскоре вновь довольно сильно сжал ладонью шею и с каким-то жгучим гневом поинтересовался:

— Так что же ты делаешь в доме Медичи? У него же через три недели свадьба с той крашенной блондинкой.