Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

— Я только отвернусь, а тебя уже кто-то пытается трахнуть.

— И, тем не менее, у тебя было множество девушек, а у меня только ты. Вот ты называл меня шлюхой, но еще не факт, кто из нас… — я запнулась. Поняла, что меня понесло не в ту сторону.

Медичи встал и подошел ко мне. Когда он оказался рядом, немного растерялась. Щеки загорелись, ведь в этот самый момент я вспомнила прошедшую ночь.

— Ты плохо себя ведешь, Ромола. И говоришь всякую чушь.

— Нет, — я помотала головой. Понимала к чему все шло. Такими темпами Медичи не отпустит меня к маме.

— Ты плохая девочка, — Медичи ладонью сжал мой подбородок и большим пальцем провел по губам. — Но ты можешь исправиться. Встань на колени, Мелкая.

Глава 10 Позади

— Серьезно? Ты хочешь, чтобы я?.. — подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Тебе мало ночи?

— Мало. Очень мало, — хрипло и пробирающе до дрожи. — Я до сих пор даже не распробовал тебя.

Ладонь Медичи все еще придерживала мой подбородок и большой палец вновь коснулся губ, после чего скользнул между них, слегка размыкая зубы и поглаживая кончик языка.

Чувствовала, что напряжение, смешанное со злостью, между нами осталось, но значительно изменилось. Глаза Винченсо потемнели и я вспомнила, что точно такими же были его радужки этой ночью, когда парень держал меня в своих руках и раз за разом брал. От этих воспоминаний лицо обдало жаром и по коже пробежали покалывающие мурашки.

Я слегка прикусила его палец, а потом и вовсе убрала руку Винченсо от своего лица.

— Не убегай, — и вновь его ладонь в моих волосах. Сжимает пряди и не дает двинуться. Вместе с этим вторая рука сорвала шарф, за которым я прятала синяки от удушья и жесткие губы напали на шею. Целовали, кусали кожу и оставляли новые отметины. Тело пробило миллиардом вспышек тока и мне захотелось запрокинуть голову, но я, наоборот, оцепенела, ладонями впиваясь в край стола.

— Я не убегаю, — прошипела, когда он поцеловал меня за ухом. Кожа под губами Медичи немела и вместе с этим полыхала адским пламенем. Я поерзала на столе и, против воли, прерывисто задышала. — И я себя хорошо веду.

— Если бы это было так, на тебе не было бы засосов оставленных другим, — прорычал и до болезненных вспышек сжал мое бедро.