Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Сеньора Гвидиче удивилась тому, что Ромола оказалась в Бергамо и уже тут начала еще больше волноваться, но девушка заверила ее в том, что все хорошо. Случай с Дарио лишил ее спокойствия на долгое время и убедил в том, что в полицию обращаться нельзя. Так Дарио мог найти Ромолу. Пока он считал, что ее зовут иначе, у девушки был хоть какой-то шанс спрятаться от него.

Еще неделю, до приезда мамы Ромола безвылазно сидела в квартире, боясь каждого шороха и как же сложно ей было убедить Фелису в том, что все хорошо.

Ромола желала забыть Дарио, но о нем напоминало кольцо, которое мужчина подарил девушке. И так же о его жестокости напоминали раны от ремня. Те, что были на попе, со временем полностью зажили, но на спине на всю жизнь остался один еле заметный шрам.

Еще Ромола никогда не забудет слова Дарио:

«Убежишь и я найду тебя. Достану из-под земли и ты узнаешь, как я могу наказывать»."

"Глава 7 Условия

Прерывистое дыхание и бешенное биение сердца. Из-за нагнетающих, тревожных мыслей, боль в ноге была не заметна и, будто убегая от пожара, я торопливо взлетела на второй этаж, после чего так же быстро пошла по коридору.

Я даже забыла о том, что все это время за мной шел охранник Медичи. Вспомнила о нем лишь в тот момент, когда зашла в комнату, в которой сейчас жила, а он, остановившись в дверях, сказал:

— Вам запрещено выходить отсюда.

Я с трудом сдержала нервный смешок, который так и норовил сорваться с губ. Выйти из комнаты? В данный момент, я была готова тут забаррикадироваться и выходить точно не собиралась.

Мужчина ушел, а я начала расхаживать по комнате. Делала глубокие вдохи и пальцами сжимала волосы. Меня трясло и морально выворачивало наизнанку. Стоило лишь раз увидеть Дарио, как меня тут же пробила нервная дрожь и в голове вспыхнули воспоминания о той неделе, которую я провела в доме этого человека.

— Успокойся, Ромола. Просто успокойся, — шептала самой себе.

Сделала несколько глубоких вдохов и до крови прикусила кончик языка. Мысленно устроила себе взбучку и насильно заставила притупить страх, но, когда дверь открылась, я все равно сильно вздрогнула и резко обернулась.

Оказалось, что ко мне пришла горничная, чтобы обработать ранку на ноге. Я только сейчас заметила, что платок, которым я перевязала ступню, уже насквозь пропитался кровью и я ею запачкала не только эту комнату, но и, скорее всего, коридор.

— Спасибо. Я сама перевяжу, — сказала девушке, доставая из аптечки бинт и вату.