Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Была глубокая ночь, когда меня вернули в палату. Спать хотелось просто невыносимо, но я ждала возвращения Винченсо, который остался в коридоре, чтобы поговорить с врачом. Но недолго. Уже вскоре он вернулся ко мне."

"— Не спишь? — спросил. Он все еще был мятый и небритый. Но даже с этой растрепанностью он выглядел идеально. Безупречно.

— Не хочу, — соврала.

Винченсо сел на край кровати и я почувствовала исходящий от него сильный запах горького сигаретного дыма. Парень своей шершавой, ледяной наощупь ладонью опять прикоснулся к моей щеке, но уже вскоре вплел пальцы в мои волосы и уже так знакомо начал перебирать кудряшки.

— Буджардини сказал, что ты мертва, — Винченсо через пальцы пропустил мои волосы и до побелевших костяшек сжал в ладони кончики.

— Он так думал.

В полной тишине и покрытой полумраком палаты я рассказала Винченсо о том, что со мной случилось за последние дни. О том, как я избежала собственной смерти и о том, как два дня пролежала под кроватью одной из гостевых комнат в доме Буджардини, после чего вышла на улицу и какие-то парни отвезли меня в больницу.

Пока я говорила, Винченсо молчал. Продолжал пальцами перебирать мои волосы и смотрел куда-то в пустоту. Не могла понять его эмоций. Видела лишь жесткость в глазах и полную бездушную не проницательность на лице.

Когда я замолчала, еще несколько долгих секунд длилась тишина, которую разорвали слова Винченсо:

— Я тебя не уберег.

— Ты ни в чем не виноват. Это я выбежала из машины Ксиана раньше времени и не дожидаясь охраны. По своей вине я оказалась в доме Буджардини.

Винченсо на мои слова ничего не ответил. Продолжал мрачным, жестким взглядом смотреть в пустоту, при этом, не прекращая касаться моих волос.

— Что с Буджардини? — спросила.

— Он мертв, — сказал Винченсо и я заметила, что при упоминании имени этого человека в зрачках парня колыхнулась звериная ярость.

Я еще многое хотела спросить у Медичи. Например, то, как Буджардини умер и поинтересоваться о том, что произошло с Ндрангетой, но сонливость брала свое. И еще прикосновения грубой ладони Винченсо к моим волосам успокаивали. Убаюкивали.

Я закрыла глаза и уже вскоре заснула.