Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

И судя по тому, как эти громилы смотрели друг на друга. Некоторые из них работали на Яна, а некоторые на Дарио. Я так же заметила нависшее тут напряжение. Очень сильное. Душащее.

— Не соскучилась по мне, Гвидиче? — спросил Ксиан. Он не улыбался. На лице виднелась лишь серьезность и хмурость. Так не привычно для него.

В этот момент в холле появился Дарио и тот охранник, который ранее меня упустил.

— Ты… — лицо Дарио исказилось от злости, когда он увидел Яна. И, да, я действительно разбила нос мужчине. По лицу текла кровь, которую он частично стер тыльной стороной ладони.

— Хочешь меня пристрелить? — спросил Ксиан.

— Даже не представляешь насколько сильно."

"— Вижу, тебя многие ненавидят, — прошептала прерывисто, ведь все еще не могла выровнять дыхание. Отошла на несколько шагов в сторону. Если начнется перестрелка, я меньше всего хотела попасть в нее.

— Ничего не могу с собой поделать. Люблю бесить людей, — Ксиан безразлично пожал плечами.

— Отведи ее в приготовленную комнату, — забрав пистолет, Дарио сказал это охраннику, при этом кивнув в мою сторону.

— Не трогай Гвидиче. Для тебя она неприкосновенна, — эти слова Ксиана, вызвали на лице мужчины усмешку.

— С чего это? — поинтересовался Дарио. — Как раз наоборот. Для меня она очень прикосновенна.

Ян ничего не ответил. Поскольку он был частично скрыт своими телохранителями, я раньше не заметила в его руках кожаную папку, которую Ксиан вскоре бросил Дарио.

— Что это? — спросил мужчина. Папку он без труда поймал.

— Посмотри, — ответил Ян.

В этот момент ко мне подошел охранник Дарио. Поскольку мне не было куда бежать, он без труда схватил меня за предплечье и потащил в сторону лестницы.

— Подожди, — Дарио дал ему приказ, из-за чего мужчина остановился.

Я обернулась к нему и увидела, что Росси скользил по мне цепким, жестким взглядом. Внимательно всматривался в каждую черту моего лица. Будто пытался рассмотреть то, чего раньше не видел.

Отвернувшись, Дарио вновь пролистал папку, которую ему кинул Ян. Громко выругался и обратился к Ксиану:

— Ты издеваешься?

— Я, конечно, люблю издеваться, но, нет, сейчас я более чем серьезен.