Подельник века

– Вот… Молчание – знак этого… согласия! – заключил Жора и пролил на себя то, что собирался допить. – Блин! Есть тряпка?

Двуреченский невозмутимо подал попаданцу длинный край собственного халата, и тот вытер им пятно, а заодно и руки.

– И сколько вас… то есть нас… ну то есть их… в Москве? – поинтересовался чиновник.

– Ландаутистов?

– Угу.

– Он сказал шесть.

– Кто сказал шесть?

– Ну ты, Двуреченский то есть, за которого говорил Корнилов, получается…

– А я говорил, что они тут делают, кем работают, что-то еще про них говорил? – Двуреченский отобрал у Ратманова край халата и стал пробовать его отжать.

– Нет, такого не говорил… Но все они сотрудники Сэп… дальше не произнесу… и все должны быть как-то связаны!

– Ты хочешь их найти?

– Хочу! А ты?

– Не знаю, почему бы и нет?

– Я знал, что ты меня поддержишь! Еще по одной?

– Не откажусь.

– А когда их найдем, я смогу вернуться в будущее.

– А я?

– А ты найдешь Корнилова, который позорно сбег из твоего тела!

– Ух! И мы поговорим! Вот сволочь, а?

– Да, ты все ему выскажешь!

– И остальным пяти!

– Их шесть!

– Шесть, без него пять!

– Почему без него? Я хочу с ним!

– Тогда шесть!

– Шесть с ним или без него!

Пьяные подельники на радостях чокнулись бокалами.

Ну а про клад, о котором попаданец тоже, конечно, спросил, Двуреченский, разумеется, ничего не знал…

Глава 4.

1"

"Загадочная группа из шести человек заседала в одном старом доме. Московском ли, питерском ли, а может, это был Тифлис или Гельсингфорс – поди ж разбери. И даже время тайной сходки, год или столетие, с точностью определить было бы невозможно. С одной стороны, собравшиеся были одеты по моде Серебряного века. Примерно так выглядели Есенин и Маяковский на фотографиях в наших школьных кабинетах русского и литературы. С другой – слова этих людей звучали вполне современно.

– Какого х… нам не дали новые вводные? – возмущался обладатель сердитого мужского голоса. – Им в центре накласть, что кто-то здесь живет по-настоящему и проживает жизнь, уверенный, что в конце его ждет неизбежная смерть!

– Давайте не будем переходить на личности, – вмешалась обладательница примирительного женского голоса.