Подельник века

Так, опер из будущего навел несколько справок, проявил все лучшее, чему учили в школах милиции и полиции, и обнаружил Маргариту Евсеевну Коржавину на Хитровке. Таки вернулась туда, откуда когда-то и вышла…

Встреча не задалась с самого начала. Девушка даже не хотела с ним разговаривать! Но Ратман был настойчив и потребовал, по крайней мере, объяснить, в чем причина столь резкой перемены в ней, а точнее, в ее отношении к нему?

– Какое такое отношение? – Она даже передразнила бывшего любовника. – Ты чего за мной увязался? Хочешь, скажу Хряку, он тебе вмиг голову открутит?

– Давай не про него сейчас… Я хотел поговорить про нас!

– Каких нас?! Нет никаких нас! Ты что, головой ударился? Что ты там себе напридумывал? Мальчик, спустись с небес на землю! – Она смотрела ему прямо в глаза и смеялась.

Нет, не так, совсем не так он представлял себе эту встречу после долгой разлуки.

И опять двадцать пять! У нее что, такая же амнезия, как у м… чудака Двуреченского? Тоже ничего не помнит ни о них, ни о будущем, о котором Ратманов ей столько рассказывал в красках?

– Хорошо, скажи мне одну вещь, и я тебя больше не задержу!

– Иди ты знаешь куда? – Девушка была непреклонна.

– Всего одну вещь. И если ты ответишь не так, как я предполагаю, мы больше не увидимся, лады?

– Ты больной, что ли?

– Думай обо мне что угодно… но просто ответь!

– Ну, говори…

– Как меня зовут на самом деле?

– Точно больной!

– Хорошо, я подскажу… Выбери из двух вариантов – Георгий или Юрий?

– Фу… Я-то почем знаю, у мамаши своей спроси!

– Ну а все-таки?

– Да это ж одно имя почти.

– Ладно, а Юра Бурлак тебе о чем-нибудь говорит?

– Ты, что ль? Я и не знала, что ты бурлак. Думала, после гимназии сразу на дело пошел да в тюрягу загремел, где с Татарином потом и познакомился…

– Значит, и ты туда же…

– Ну все?

– Нет. Еще одно. Я барон Штемпель!"

"Рита как будто впервые посмотрела на попаданца с определенным интересом.

– Ты кто? – наконец произнесла она.

– Я барон Штемпель, – повторил Георгий. Девушка выждала еще. Но не нашла ничего лучше, чем рассмеяться в голос:

– Ну а я тогда государыня императрица Александра Федоровна!

– Не смешно!

– Еще как!

Бывший опер покидал экс-возлюбленную в растрепанных чувствах. Сам не ожидал, что станет таким мягкотелым.