Подарок от Купидона. Ничего, позже поблагодаришь!

С циничной усмешкой смотрела на обнимающиеся парочки, понимая, насколько влюбленность быстротечна.

– Хорошо. Если вам это необходимо, можете приходить и держать меня за руку, – как можно безразличнее разрешила я и тут же уточнила: – Ночью со смежными спальнями это не проблема, но ни о каких совместных ночевках и речи нет!

– Не беспокойтесь, и в мыслях не было. Ваши прелести мне неинтересны, – ядовито уведомил супруг.

– Отлично! – преувеличенно бодро заявила я. – Какие наши дальнейшие планы?

– Сейчас сияние исчезнет, и пройдем в мой кабинет для разговора с братом Элизабет.

– Хорошо, – покладисто согласилась я.

Мы опустили выжидающие взгляды на наши руки.

* * *"

"Планы пришлось немного изменить. Пришел слуга, сообщив, что королева-мать желает срочно поговорить с его величеством. Я даже догадывалась, по какому поводу! Супруг распорядился пригласить ее в кабинет и повел меня за собой, так и держа за руку. Сияние еще не полностью погасло, но уже не резало глаза. Шли мы как парочка, которая и на минуту расстаться не может.

Хотя о чем это я, на несколько часов, если быть точной, заботами Нуара.

Когда королева пришла, я как раз разматывала платок с руки, снимая за ненадобностью.

– И она здесь. Очень хорошо! Пусть объяснит, зачем это сделала!

– О чем вы, матушка?

– О том, что по ее вине я больше анка не могла успокоить Элизабет!

– И в чем же моя вина? Я осматривала башню. Откуда мне было знать, что вы именно это время выберете для прогулок?

– Она ее видела? – понял все король.

– Да! И ее, и сияющую брачную татуировку на ее руке.

Как раз после того, как я показала издалека твоей невесте королевскую башню, раз войти в покои она пока не может. Мы смотрели, какой прекрасный вид открывается с этой стороны, и тут она.

Оба развернулись и посмотрели на меня.

– Что? – развела я руками. – Мне нужно было за шторой прятаться, что ли? Так на верхнем этаже их нет.

– Можно было просто незаметно уйти! – процедила разозленная свекровь.

– С какой стати? Я находилась в своих покоях, которые занимаю по праву.

Встреч ни с кем не искала. И в этой ситуации я такая же пострадавшая сторона. Моего мнения тоже не спрашивали, награждая браком. Почему именно я должна стыдливо прятаться и скрываться?

– Элизабет слишком ранима для таких потрясений.

– А о моих чувствах кто-нибудь подумал? – не прониклась я. – Меня опаивают, меня запирают в покоях, меня прячут, словно постыдную тайну. А в чем моя вина? Я и так готова идти навстречу, отказываюсь от брака и короны.