Подарок для ректора

- Ректор? - удивился лекарь, вновь заметив Адриана у койки Аленты.

- Мистер Хармс, возможно мое предложение прозвучит неуместно, однако, - задумчивый взгляд дракона скользнул по принцессе. - Предлагаю включить в группу, которая изучает синдром угасающих драконов, мимика, Марию Золотову.

- Мимика? Хм… Вы же понимаете…

- Понимаю, - мягко согласился ректор. - Так же как и то, что магия подражателей изучена слабо, как и угасание драконов, над которым весь Верден бьется уже десяток лет. Вы помните историю последнего мимика?

- Да, конечно, - лекарь вновь пожевал губы, поправил очки, блеснувшие стеклами в искусственном свете.

- Именно, обычный человек, который сумел получить вторую ипостась. Не драконорожденный. Что если именно этого нам не хватало, чтобы спасти зверей у остальных драконов?

- Попечительский совет настаивает на ее отчислении? - мистер Хармс всегда отличался удивительной проницательностью.

- Да, - сухо кивнул ректор.

- Что ж, - кивнул лекарь, - думаю, я смогу взять Марию Золотову в группу. Но тогда… позвольте мне применить к ней зелье из драголита?

Что?! Адриан даже дернулся синхронно с Громом, когда услышал это предложение. Но вовремя осадил зверя, задумываясь.

Вот ирония: аромат драголита губителен для урожденных драконов, а вот корень этого цветка, точнее зелье из него, оказывало противоположное действие на магов-мимиков, усиливая и раскрывая их способности в несколько раз.

Именно это зелье тридцать лет назад дало Саймону Фоксу способность превращаться в дракона. Вот только после смерти мага-отступника изучать его действие было больше не на ком. Мария оказалась первым мимиком за последние тридцать лет.

- Она и без сильный маг, который не умеет управлять своим даром, - нахмурился Адриан.

- Но я же правильно понимаю, что вы будете ее личным наставником? И что вам нужно доказать полезность этой девушки для королевства?

- Хорошо, - сдался Адриан.

- Естественно, - кивнул лекарь, вновь поправляя очки и переводя взгляд на принцессу. Это будет интересный эксперимент.

ГЛАВА 17

На следующий день первые пары я провела в каком-то состоянии желешки. Что-то там колыхалась, даже записывала лекции в тетрадь, но при этом чувствовала себя тем самым дрожащим замороженным желатином.