Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Сейчас я ощущала себя даже более голой, рваной и уязвимой, чем когда со Священной горы скатилась. В ноги герцогу Грейнскому. Буквально.

Я и теперь сидела, хохлясь в четырех помятых юбках, у него в ногах. Глядела снизу на невозможного, невероятного мужчину, еще полчаса назад сжимавшего меня в жарких объятиях… А теперь купавшего в отрешенном холоде.

Габриэл вытащил из-под меня плащ и замотался в мех, явно собираясь выйти наружу. В метель. Лишь бы не делить с женой неудобно повисшую тишину.

Да этого горбатого кворга даже урна с прахом не исправит! Нос защекотало сильнее, но всхлипнуть я себе не позволила.

Он дернул задвижку двери, обернулся, окинул растерянным взглядом меня. Растрепанную, взлохмаченную, застрявшую в ворохе пышной ткани. Дернулся вдруг назад, будто хотел еще потрогать. Прижать к себе. Утешить как-то.

Я протянула к Габриэлу обе руки, точно, как маленькая забытая девочка, просилась на ручки. Пусть хоть поднимет, выдернет из кучи топорщащихся юбок… Не факт, что я сама смогу выбраться из зеленого шелкового торта.

На моей ладони призывно сверкала брачная печать. Серебро на алом.

Ритуал завершен, мы с герцогом Грейнским стали мужем и женой. Официально, перед богинями и небом Сатара. Я привязалась к чужому миру… и к чужому мужчине. Навсегда.

– Габ…

Габриэл отшатнулся, помотал головой и решительно завел руки за спину. Не удивлюсь, если в замок сцепил, убежденный в правильности своего выбора.

– Нет! – сипло прошептал он и выбрался из экипажа.

Глава 5

Третье утро в Грейнхолле ощущалось таким же тоскливым, как второе. Совсем не чета первому – с искрящим снежком, хрустящими сугробами, волнительной суетой стражей у Священной горы…

Нет-нет, снег все еще искрил и хрустел. А стражи суетились, сменялись, проверяли заслоны и докладывались пожилому начальству.

Но теперь Джарр обходил посты в одиночестве: как и обещал, Габриэл уехал вчера на рассвете.

Сегодняшний рассвет случился уже без герцога. Я встретила зимнее утро в задумчивости у окна своей новой спальни. Это была небольшая, но богато отделанная комната неподалеку от супружеских покоев. На входной двери расцветала пурпурная вергиния – ни с чем не спутаешь.