Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Я жалобно застонала: что? Что стряслось?

Вторжение? Покушение? Гариэт, советники, ректор? Что?!

– Соскучился, – сдавленно признался Габ и с грохотом захлопнул дверь.

Воздух в спальне тряхнуло, и халатик как-то сам начал сползать с моих плеч.

– Спятить с тобой недолго, Ализа, – сокрушенно добавил генерал и направился к моим шелковым рубежам.

Отдернул штору, усадил меня на пустой (слава богиням) подоконник и запечатал рот жарким, удушающим поцелуем. Послышался звук бешеного кошачьего дрифта на когтях. За креслом мелькнул вздыбленный белый хвост и исчез.

Ладно, да, я тоже соскучилась. И тоже спятила. И сегодня – никаких сил на борьбу.

– Ммм!

Стряхнула с Габриэла дымящийся мундир, скинула остатки рубашки и впилась ногтями в плечи. Этот мужчина стоил, чтобы застрять в Сатаре навечно.

– Невозможно так желать жену, – ворчал он, быстро побеждая халатные юбки. – Это ненормально!

Спальня заполнилась терпкими, пряными ароматами страсти. Миланка сразу их учуяла, а я – так давно привыкла.

«Не совсем то, но уже почти…»

Я понимала, о чем она.

Но не совсем то…

Но все же – почти!

– Ты должен… Должен рассказать мне, – прошептала сбивчиво, вздрагивая под его напором, – почему твои чувства меня убьют.

– Можно попозже, Ализа? – рычал Габ, вгрызаясь зубами в плечо до жгучей остроты. – Сейчас я немного… не сосредоточен… Так не больно?

– Еще, – взмолилась, изгибаясь навстречу мужу.

Безумно. Ненормально. Нечестно быть такой влюбленной в случайного супруга.

– Ладно… К хэссам все… Все равно не получается сдержаться, – рявкнул Габриэл, оторвал меня от подоконника и перенес на постель. Уронил в подушки и погреб под тремя тоннами личного веса.

– Про что ты? – едва соображая, уточнила я.

– Давай попробуем, – предложил, все плотнее утрамбовывая в кровать.

– И снова: про что ты? – промычала, путаясь в смятых простынях. – Что попробуем?

– Быть мужем… и женой…

Он успел покрыться испариной от жаркой возни.

– Так мы уже… женаты… Или ты снова успел забыть? – сощурилась, поглядывая на напряженную от желания челюсть.

Паршиво у винторогих с памятью, паршиво…

– Я хочу быть тебе настоящим мужем, Ализа, – заявил Габ, задыхаясь.

Ох… Ммм… Я потеряла нить повествования.

Нашел время для разговоров!

– Сиелла, – прохрипела натужно.