Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

– Не просыпайся, – велел самый лучший голос на земле. И я послушно провалилась в дрему.

Мы шли, шли, шли… Заскрипела дверь, и недовольное кряхтение вырвало меня из сна:

– Надо было сразу это сделать… Традиция все-таки.

Догадалась, что меня перенесли через порог супружеской спальни. Да, Габ, надо было… Но и сейчас не поздно.

Сон опять сковал мое оцепеневшее тело. Как я устала за этот день… Как устала. Едва голова коснулась подушки, я застонала, как мартовская кошка, нализавшаяся валерьянки. Мррр!

Вдалеке, за неплотно прикрытой дверью, хлестала вода.

Через тысячу миллионов лет с меня стащили мантию и сапожки. Ослабили шнуровку на платье, стянули прилипшую материю. Жить на свете сразу стало легче и приятнее.

Потом меня, неприлично голую, сгребли в охапку и прижали к себе. Тоже, надо сказать, к не шибко одетому телу. Мокрому к тому же, душистому…

– Габ, ты живой? – вскинулась я, выпрыгнув из забытья.

– Еще не совсем, но к утру буду. Спи, Ализа.

Мой висок накрыли мягкие, влажные губы, и я снова сбежала в сладкую темноту.

***

Уже утро? Трудно разобрать. За зашторенным окном герцогской спальни поблескивал снег, и все казалось чрезмерно белым, ярким, искристым…

Я зажмурилась, отвернулась от слепящей полоски света и со сладостной негой поерзала щекой по мягкой подушке.

– Я слышал, ты назвала меня кворгом. Винторогим, – вдруг влезло в мое ухо. Убийственно вкрадчивое. – Потом грозилась придушить и сетовала, что пожертвовала чем-то важным.

– Ты же был без сознания, – сонно промычала я.

– В переходном?

– Состоянии. Ты не должен был слышать! – возмущенно прошептала я.

Приоткрыла один глаз и столкнулась с внимательным, изучающим взглядом давно проснувшегося мужчины. Габ смотрел на меня с напряжением, заметно пульсирующим на висках.

– А еще ты что-то влила мне в рот.

– Ой…

Сон как ветром сдуло.

– Ой, – согласился муж, придвигаясь ближе.

Чтобы, стало быть, нависать всей генеральской мощью над хрупкой, но отважной женой.

– Расскажешь, откуда у тебя противоядие от иномирского яда? То, которого ни у одного из наших магистров нет? – допытывался он с угрожающим хрипом.

– Ты не поверишь…

Я откинулась затылком на подушку и закатила глаза. Если расскажу все как есть, он меня в местную дурку сдаст. Уверена, там еще скучнее, чем в Сандер-Холле.

– А ты расскажи, ниспосланная.

– Ты вот сейчас что, решаешь, не демон ли я, прорвавший твой рубеж? – удивилась я, приподнявшись на локте.