Залог на любовь

Не позволяя себе слишком откровенных касаний, но и таких, почти невинных прикосновений, оказалось достаточно, чтобы дыхание Марты сбилось, а в низу живота загорался пожар.

— Девочка моя… — выдохнул Илья, подхватил ртом мочку, слегка прикусил ее.

А по телу Марты пронеслась дрожь. Девушка крепче вцепилась в тонкую ткань рубашки, чтобы удержаться на ногах. Но с ритма, конечно же, сбилась.

— Илюша…, — прошептала Марта в ответ и даже не стала возражать, когда Горняков утянул ее в темноту, за живую изгородь, куда не падал свет садовых фонарей.

И уже там набросился на нежные, приоткрытые в ожидании поцелуя губы.

— Безумие какое-то…, — выдыхала Марта, отвечая жадными касаниями. Вскинула руки, зарылась пальцами в короткие волосы на затылке мужчины. Едва слышно застонала, когда широкие ладони Ильи заскользили по ее талии, ребрам, а кончики пальцев прошлись по напряженной, ставшей вдруг тяжелой груди.

А Илье словно было мало той реакции, которую он видел, чувствовал. Он словно сошел с ума, отчаянно желая быть ближе к любимой.

И пальцы настойчивее обхватили вершину соска, прямо через ткань кружева белья и платья. Илья поигрывал тугой горошиной, а свободной рукой надавил на поясницу Марты, и чуть ниже, заставив ощутить его возбуждение.

Илья понимал, что зря все затеял. Нельзя было приглашать Марту на танец, а тем более — утягивать в укромный уголок. Но как устоять, если его девушка — такая красивая, сногсшибательная, желанная?

Илья толкнулся бедрами в живот Марты, и сам негромко застонал, когда почувствовал крупную дрожь, пронзившую хрупкое тело.

Рывком стянул с себя пиджак и набросил его на плечи Марты. А дальше действовали только инстинкты: спрятать девчонку еще дальше, увести от шума и суеты. Илья понимал, что много времени им не нужно. На полноценную близость Марта пока не готова. И без того перестарался он в первый раз. Но и оставить все вот так — не мог.

А потому Горняков, приподняв Марту над землей, куда-то пошел.

Марта толком не понимала, куда они двигаются. Закрыв глаза, целовала Илью так, что сердце готово было выскочить из груди.

— Сейчас… сейчас…, — бормотал Горняков.

Марта услышала характерный щелчок закрывающейся двери. Но так и не смогла сбросить с себя дурман наваждения. Будто вязла в карамельном сиропе и не собиралась выбираться из него. А Илья только настойчивее целовал ее, ласкал, гладил. А спустя миг, усадил ее на прохладную гладкую поверхность. Но холодно не было, потому что Марта все еще была закутана в пиджак Ильи.