Залог на любовь

И только сейчас Анна сообразила, что Наум, хоть и прижался к обочине, а все равно своей огромной тачкой преградил дорогу. И за ними вытянулась огромная вереница автомобилей.

А они с Наумом тут…

— Твою мать! — шипела Анна, пытаясь отыскать свои брючки и туфли. — Ну какой же ты…

— Ты этого хотела не меньше! — мурлыкнул Наум так, словно его абсолютно ничего не волновало. Ни охрана, ставшая свидетелем их близости. Ни толпа разъяренных водителей.

Браун понимала, что света в машине не было, стекла тонированы, и в кромешной ночи можно было мало что рассмотреть.

Это была полная профессиональная несостоятельность. Полный провал в карьере!

А тем временем, урчащий от удовольствия Наум не торопился становиться серьезным бизнесменом. Глядя на копошащуюся в одежде девушку, улыбался.

Потом и вовсе, сверкая жадным, похотливым взглядом, подался ближе к Анне.

— Не трогай меня! — скомандовала Браун.

Наум только хохотнул, а его рука нырнула под одежду. Пальцы огладили влажное местечко между ног, прошлись по клитору и растерли следы их с Анюткой страсти. Она вся мокрая была для него. А ему хотелось на весь свет заявить, что отныне эта женщина — его.

* * *Как и хотел Мартынов, бывший ухажер Анны Браун, Эдвард Шмидт, благополучно улетел домой.

Но все это было мелочи в сравнении с тем, какой ад устроила ему Анютка. А ведь Наум рассчитывал, что все у них теперь изменилось, все замечательно, идеально. На работе они вместе, и дома — тоже вместе.

Однако вышло все иначе. Никакого «вместе» не было. Была неприступная Анна Браун, работа, объем которой вдруг увеличился в сотни раз, и была холодная постель в холостяцкой квартире.

Почему? Потому что вдруг случилось так, что корпоративная квартира Анны подверглась ремонту. А, значит, девушка не могла жить там. И по первому же приглашению согласилась на время ремонта пожить у родителей Наума. Более того, Наума в родительский дом практически не пускали, ссылаясь на проблемы в офисе. Словом, Мартынов не мог добраться до Анны в нерабочее время.