Залог на любовь

Не получится у него контролировать адское желание во что бы то ни стало заполучить эту девчонку. И не просто на раз, а чтобы навсегда. Как у родителей. У родителей Агаты. Как у Илюхи. Чтобы всерьез, пусть ему и чертовых восемнадцать лет всего лишь!

— Ты ведь раньше ни с кем? Я бы знал! — пробормотал Назар, жадно целуя любимые черты лица, не выпуская девчонку из своих рук, намеренно вжимаясь в разведенные бедра, ощущая ее жар и ответную страсть.

— Если будешь ржать над моей неопытностью, я тебя грохну! — пригрозила Агата.

А Назар глухо рассмеялся, губами подхватил чувствительную мочку, прикусил. А сам кайфовал от того, как ощутил сладкую дрожь, пронзившую девичье тело.

— Не стану я смеяться, — зашептал Назар, а руками нырнул под блузку.

Перед парнем стояла простая и, вместе с тем, сложная задача. Ему нужно было свести с ума эту девчонку настолько, чтобы она и мысли не допустила сбежать от него. Пусть дерзит, пусть кусается, только всегда будет рядом."

"А потому Мартынов решил идти ва-банк. Оставив очередной откровенный и жадный поцелуй на приоткрытых губах, Назар заставил девушку откинуться назад, а его руки нырнули к разведенным бедрам.

— Я тоже только тебя и ждал, — шепнул парень. Не особо он и рассчитывал на то, что Агата ему поверит. Прекрасно помнил, какая слава была у него с братом. Да только ведь Назар все больше торчал на тренажерах, а брат кутил с девчонками. А потом и пришло осознание, что кроме Агаты Горняковой никто и не нужен. Так что, в свои полных восемнадцать у Назара Мартынова, мачо, ловеласа и бывшего прожигателя жизни, секса раньше не было.

— Врешь ведь, — прошептала девушка, глубже вонзая острые коготки в его спину.

Назар был слишком занят, чтобы ответить. Он впервые целовал женскую грудь, высвободив ту из лифчика. Грудь оказалась совершенной, идеально умещалась в его ладони. Впрочем, Мартынов не был удивлен такому. Да и не было у Назара сил, чтобы удивляться.

Назар честно планировал всего лишь поцеловать любимую девушку, склонить ее к согласию на свидание. И уж точно не собирался лишать ее невинности прямо на рабочем столе матери.

Однако протяжные стоны все сильнее сводили с ума парня. И он жадно дышал ароматом нежной девичьей кожи.