Побег из страны грез

И, подойдя к двери, распахнул ее: – Лиза!

* * *Инга проспала всего два часа, но проснулась отдохнувшей и полной сил. Видимо, не обошлось без Любиных заговоров. А может, травяной чай одновременно обладал и успокаивающим эффектом, и наполнял энергией. Но, как бы там ни было, Инга встала бодрая, тяжелые мысли развеялись как дым, не осталось даже легкой горечи послевкусия. Будто во сне некто исповедовал ее душу и отпустил грехи. И все же это ощущение легкости наверняка временное, как эффект обезболивающего средства.

Не успела девушка спустить ноги с кровати, как в дверь раздался деликатный стук. То ли Люба почувствовала, что Инга проснулась, то ли решила, что пора будить.

– Входи, я не сплю! – крикнула гостья и потянулась.

– Как спалось? – спросила хозяйка, проходя к окну и раздергивая шторы. Солнечный свет брызнул в комнату так нахально и весело, что Инга невольно улыбнулась.

– Отлично! Поколдовала, что ли? – спросила она. Подруга не улыбнулась, напротив, кивнула с самым серьезным видом.

– А иначе бы ты не уснула, – добавила женщина. Пододвинув к кровати стул, Люба села напротив Инги и сложила руки на коленях. – Ну что, готова к активным действиям?

– Готова! Прямо сейчас!

– Если сейчас, то это хорошо. Потому что действовать нужно незамедлительно. Увы, дорогая моя, чувствую, времени у нас мало.

Хотя и говорила Люба серьезно и малоприятные вещи, которые возвращали Ингу не только в настоящее, но и в прошлое и почти перечеркивали будущее, заметно было, что ей не терпится сообщить гостье что-то важное. И, судя по блеску в глазах, хорошее.

– Давай говори уж, что хочешь сказать, – проворчала Инга, потому что подруга сделала театральную паузу. Такие паузы для нагнетания эффекта Инга терпеть не могла.

– Может, вначале чаю выпьем? Я заварила с мятой…

– Потом, – нетерпеливо отмахнулась Инга.

– Тогда пойдем в комнату, где компьютер. Покажу кое-что. А потом за чаем обсудим.

Инга торопливо натянула джинсы, лежавшие рядом с кроватью на другом стуле, обулась и отправилась за подругой в комнату, которую Люба называла кабинетом. Там на столе, одной гранью касающемся подоконника, стоял далеко не новый компьютер.